8 апреля 1945 года, в первое воскресенье после Пасхи, соседи по тюремной камере попросили пастора Дитриха Бонхёффера провести богослужение. Он читал из 53 главы пророка Исайи: "Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, вёден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих". В камеру вошли двое гестаповцев в штатском и приказали пастору следовать за ними. Бонхёффер знал, что его ведут на казнь, но был спокоен. Он сказал своим друзьям: "Это не конец, это начало новой жизни".

Дитрих Бонхёффер ещё в юности мечтал научиться верить. То, что он в 17 лет решил посвятить себя изучению теологии, было большой неожиданностью для его семьи, в которой, хотя и относились уважительно к церковной традиции, но в церковь не ходили. Через четыре года Дитрих защищает диплом в Берлинском университете. Затем, после нескольких лет учёбы и служения за границей, он возвращается в Германию и становится пастором, а также преподает систематическую теологию в Берлинском университете. Дитриха более всего волновали не отвлечённые богословские рассуждения, а этические вопросы, которые возникают у верующих людей. Как поступать в случае, если и то и другое решение можно обосновать Писанием? В каких случаях надо смиряться, а когда открыто противостоять злу? Он всегда был честен перед собой и не боялся ставить острые вопросы. А в это время над Германией сгущались тучи фашизма, и его вере предстояло подвергнуться тяжёлым испытаниям.

В КАМЕРУ ВОШЛИ ДВОЕ ГЕСТАПОВЦЕВ В ШТАТСКОМ И ПРИКАЗАЛИ ПАСТОРУ СЛЕДОВАТЬ ЗА НИМИ. БОНХЁФФЕР ЗНАЛ, ЧТО ЕГО ВЕДУТ НА КАЗНЬ, НО БЫЛ СПОКОЕН.

Когда Дитриху Бонхёфферу было 27 лет, к власти пришёл Гитлер. Он говорил "Немцы! Вы избранный народ, все народы придут и поклонятся вашему величию, а те, кто не придёт, познают нашу силу и наше оружие". Немецкий народ принял Гитлера как мессию, "спасителя Германии". Церковь тоже признала его власть. А как же иначе? Не сказано ли в Писании, что "всякая власть от Бога"? Скоро над церквями появились нацистские стяги, а в католических классах рядом с распятием повесили портреты Гитлера. Фюрер не сомневался, что он легко подчинит себе церковь. Ватикан к тому времени был настолько политизирован, что заключить с ним соглашение было проще простого, ну а о германских протестантах Гитлер говорил: "Они предадут кого угодно, лишь бы не лишаться своих убогих приходов и зарплат". Хотя в глазах народа вождь старался выглядеть верующим человеком, во время своих выступлений нередко размахивал потрёпанной Библией и утверждал, что является истинным католиком, в разговорах со священнослужителями он не скрывал своих планов относительно будущего церкви. "Христианство исчезнет в Германии так же, как это произошло и в России, – заявлял Гитлер. – Германская раса существовала за тысячу лет до Христа, и в будущем мы прекрасно обойдёмся без христианства. Церковь не должна мешать нам, иначе она просто останется за бортом истории". Один из крупных нацистских чинов на съезде "Немецких христиан" (объединение христиан, лояльных фюреру) призывал слушателей "освободиться от Ветхого завета с его еврейской моралью и всеми этими историями про торговцев скотом". Из Нового завета следовало вычистить "негероическую" теологию апостола Павла, страдающего "комплексом неполноценности", а место униженного раба должен был занять непобедимый и гордый герой Иисус. Да и он не должен затмевать образ великого фюрера, который ведёт свой народ в "тысячелетнее царство", рай на земле.

Нам сейчас всё это кажется диким, но тогда лишь немногие пасторы смогли противостоять идеям нацистов, да и их тут же лишали прихода и всех возможностей для заработка, а если и это не помогало, арестовывали, отправляли в тюрьмы и концлагеря. Эти люди, среди которых был и Дитрих Бонхёффер, основали "Исповедническую церковь", полностью осудив фашизм и тех христиан, которые его поддерживали. Тем, кто пытался сохранить свой приход путём компромисса с властями, Дитрих говорил: "Кто удаляется от исповеднической церкви, тот удаляется от спасения".

ВАТИКАН К ТОМУ ВРЕМЕНИ БЫЛ НАСТОЛЬКО ПОЛИТИЗИРОВАН, ЧТО ЗАКЛЮЧИТЬ С НИМ СОГЛАШЕНИЕ БЫЛО ПРОЩЕ ПРОСТОГО, НУ А О ГЕРМАНСКИХ ПРОТЕСТАНТАХ ГИТЛЕР ГОВОРИЛ: "ОНИ ПРЕДАДУТ КОГО УГОДНО, ЛИШЬ БЫ НЕ ЛИШАТЬСЯ СВОИХ УБОГИХ ПРИХОДОВ И ЗАРПЛАТ". ХОТЯ В ГЛАЗАХ НАРОДА ВОЖДЬ СТАРАЛСЯ ВЫГЛЯДЕТЬ ВЕРУЮЩИМ ЧЕЛОВЕКОМ, ВО ВРЕМЯ СВОИХ ВЫСТУПЛЕНИЙ НЕРЕДКО РАЗМАХИВАЛ ПОТРЁПАННОЙ БИБЛИЕЙ

В 1935 году Бонхёффер становится директором небольшой семинарии Исповеднической церкви, занимающейся подготовкой пасторов. Его лишили права преподавания, уволили из университета и запретили проповедовать. Когда и это не помогло, нацисты закрыли семинарию. Но за два года движение окрепло, а семинария выпустила больше сотни пасторов, многие из которых позже погибли в концлагерях. Именно в это время Бонхёффер решил присоединиться к заговорщикам, которые собирались свергнуть Гитлера. Муж его сестры Ганс фон Донаньи, личный помощник рейхсминистра юстиции, тесно связанный с адмиралом Канарисом, "записал" Дитриха в агенты Абвера. Это освободило Бонхёффера от надзора Гестапо и от призыва в армию, а также дало ему возможность выезжать за границу. По легенде, он собирал развединформацию. На деле же – активно способствовал подготовке заговора по свержению Гитлера. Именно в это время был написан его главный, но незаконченный труд "Этика". Он обвинял церковь в пассивности в борьбе со злом: "Церковь виновна в гибели самых немощных и беззащитных... Попытка убрать Гитлера, даже если бы это означало убийство тирана, была бы по сути делом религиозного послушания; новые методы угнетения со стороны нацистов оправдывают новые способы неповиновения... Если мы утверждаем, что мы христиане, нечего рассуждать о целесообразности. Гитлер — это антихрист".

В 1939 году Бонхёффер ненадолго уезжает в Нью-Йорк. В Европе начинается Вторая мировая война. Друзья советуют ему не возвращаться, предлагают работу в теологическом университете, в котором он когда-то стажировался, но Бонхёффер смотрел в будущее. Он писал своим друзьям: "Я должен пережить этот сложный период нашей национальной истории вместе с христианами в Германии. У меня не будет права участвовать в возрождении христианской жизни после войны, если я не разделю с моим народом испытания этого времени..."

В 1943 году непокорный пастор был арестован. Тюрьма не сломила его – он беспокоился только о родных и невесте, с которой был помолвлен за два месяца до ареста. Будучи в тюрьме, он не переставал работать. Он просил родных передавать ему книги, много читал и продолжал писать. Окружённый горем и отчаянием он размышлял о том, как принести Евангелие безбожному, "совершеннолетнему" миру, не нуждающемуся в Боге и религии, как отделить христианство от "религиозной шелухи" и сделать его доступным людям. Из многочисленных заметок и писем, написанных им в тюрьме, его друзья впоследствии составили сборник "Сопротивление и покорность", который оказал огромное влияние на протестантскую теологию ХХ века. Два года провел Бонхёффер в тюрьме. Войска союзников всё ближе подходили к Германии, даря надежду ему и другим узникам. Но неудавшееся покушение на Гитлера в 1944 году подтолкнуло судебные механизмы, и в апреле 1945 года поступил приказ уничтожить нескольких активных участников заговора. Среди них был и Бонхёффер.

И НА МЕСТЕ САМОЙ КАЗНИ, ПРОИЗНЕСЯ КРАТКУЮ МОЛИТВУ, ОН МУЖЕСТВЕННО ВЗОШЁЛ ПО ЛЕСТНИЦЕ К ВИСЕЛИЦЕ...

Через 10 лет после его смерти бывший врач концлагеря Флоссенбург написал: "Через полуоткрытую дверь помещения барачной постройки я видел пастора Бонхёффера, опустившегося на колени в сокровенной молитве пред Господом Богом. Самоотверженный и проникновенный характер молитвы этого очень симпатичного человека сильно потряс меня. И на месте самой казни, произнеся краткую молитву, он мужественно взошёл по лестнице к виселице... За всю мою почти 50-летнюю врачебную деятельность я не видел человека, умиравшего в большей преданности Богу"...

Через двадцать дней Гитлер покончит жизнь самоубийством. Бог не благоволит к тем, кто ставит себя выше Христа и покушается на Его церковь. А Церковь Германии существует и поныне, и среди её мучеников одно из славных мест занимает пастор Дитрих Бонхёффер – человек, который был верным до смерти.