Порою нам кажется, что мы должны любым способом навязать свою правду окружающим. Не важно, что пройдём по головам, не важно, что больно раним, важно иметь сознание собственной правоты...
А бывает и так: мы оказываемся перед сомнительным выбором - сказать правильно или правдиво. И чаще всего говорим "правильно", чтобы не выделяться из толпы, вернее, чтобы добиться желаемого: расположения человека, прибавки к зарплате, повышения по службе, да много чего ещё. А вот с правдой дело всегда обстоит намного сложнее. И когда мы встречаемся с человеком думающим, говорящим и поступающим честно, это навсегда остаётся в памяти.
В этой связи можно вспомнить известный эпизод из романа "Братья Карамазовы". Иван, рассказав Алёше о помещике, затравившем ребёнка собаками, ставит перед ним страшный вопрос: "Ну... Что же его? Расстрелять? Для удовлетворения нравственного чувства расстрелять? Говори! - Расстрелять! - тихо проговорил Алёша... - Браво! - завопил Иван в каком-то восторге, - уж коли ты сказал, значит... Ай да схимник! Так вот какой у тебя бесёнок в сердечке сидит!".
Позднее Лиза Хохлакова яснее выразит эту мысль в разговоре с Алёшей: "Все говорят, что ненавидят дурное, а про себя все его любят... Теперь вашего брата судят за то, что он отца убил, и все любят, что он отца убил... Все говорят, что это ужасно, но про себя ужасно любят... - В ваших словах про всех (курсив мой. - И. М.) Есть несколько правды, - проговорил тихо Алёша". Вот она, горечь мира, лежащего во зле,- думаешь одно, а говоришь и поступаешь совершенно по-другому. Но вместе с тем вот она, сила неземной правды, одержавшей победу в сердце Алёши Карамазова и порою дающей о себе знать и в наших сердцах...
Нередко мы думаем, что единственно верный выход - не искать правды и не думать о ней вовсе. Лучше уж не знать правды, проще оставить всё, как есть. Всё равно ничего не добьёшься... Наш мир - это мир отсутствующей правды. Это, вроде бы, очевидно для всех. И вдруг эти удивительные слова из Нагорной проповеди: "Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся!
В греческом языке было несколько слов для обозначения понятия "счастье". Естественно, что все понятия, носящие ярко выраженный чувственный характер счастья, совершенно не соответствуют тому древнееврейскому слову asher (счастье), с которого Христос Спаситель начинает Нагорную проповедь. Такое счастье, по мнению одного из исследователей, "выступает как результат спасительного Божьего действия".
Из всех греческих слов, обозначающих различные аспекты счастья, в Евангелии употребляется именно слово makarios (блаженный) как наиболее адекватно передающее значение еврейского слова asher. В библейском контексте "блаженство" означает "счастье, которое не зависит от человека", "счастье, которое может дать человеку только Бог".
В глубине своего сердца мы можем с этим согласиться. Мы знаем: не находя правды на земле, человек рано или поздно устремляется к горнему, ища чего-то большего, чем он сам. В христианском понимании поиск правды - это, в конечном счете, мучительный поиск Бога. Да и само слово "человек" ("чело" - "лицо, взор"; "век" - "вечность") означает "тот, чьё лицо обращено вверх, к небу как к цели бытия и будущему жилищу". Человек - это тот, кто смотрит на вечность как на цель своего существования.
У лауреата Нобелевской премии испанского поэта Хуана Хименеса в одном из стихотворений есть такие слова: "Мы думали, что всё на свете - забвенье, щебень и зола... А в сердце правда улыбалась и часа своего ждала". В течение многих веков человек пытался понять: отку¬да в его сердце живёт эта неистребимая жажда правды?
Ответ на этот вопрос дан через Воплощение Христово. Правда сердечная дождалась своего часа. Время отступило перед Вечностью, и человек обрёл родство с Богом во Христе. Взошло Солнце правды, и с той поры каждый из нас может получить "исцеле¬ние в лучах Его" .
Пришедший к Господу не будет алкать и жаждать, потому что утолит духовный голод и обретёт покой, говорится в Евангелии. Однажды ступив на путь веры, человек откроет для себя глубину правды Христовой и увидит её многообразность, увидит её непохожесть на правду земную.
С церковной точки зрения далее "кажущееся ложью... Может принадлежать к Правде последней. Правда Последняя имеет свой кенозис, истощение в мире. Мать праведно укрывает от ребёнка непосильную для него правду; люди свято утаивают тяжкие вести от больных и слабых... „Правая рука" евангельская лжёт, преуменьшая и скрывая свои дела от „левой руки"... Последняя Правда выше противопоставлений".
Об этом пишет и видный католический богослов XX века Бернхард Геринг, указывая, что наше общество нуждается в людях, научившихся у Господа, прежде всего, "милосердной справедливости", научившихся правде, "которая не укоряет и не уязвляет".
Удивительный ответ горнего мира на мучающие нас вопросы о правде и по сей день являет себя не только в евангельских словах, но и в окружающей нас жизни.
На одном из "круглых столов" уже Сергей Бодров сказал об этом определённее: "В эпоху хаоса и злой первобытной природы люди сели у костра, они только начали говорить, и один из них сказал несколько слов, и они звучали так: „Надо защищать своих! Надо защищать женщину! Надо защищать брата!". Но дальше они пока не двинулись. Пока не двинулись. Это потом будет всё остальное. Потом они обретут Христа. Но пока они дальше не двинулись".
Делая скидку на нашу нерешительность и медлительность в деле изменения себя по законам добра, Нагорная проповедь как бы подталкивает нас, по крайней мере, начать движение в этом направлении. В самом начале романа "Преступление и наказание" Родион Раскольников размышляет: "Любопытно, чего люди больше всего боятся? - Нового шага". Как важно успеть сделать этот шаг навстречу Вечности каждому из нас, сделать шаг, пока мы ещё живы! Как важно помочь сделать правильный выбор своему ребёнку, пока это ещё в наших силах! Потому что "потом" может не быть...
Господь в Своей милосердной справедливости даёт нам и нашим ближним то, в чём мы действительно нуждаемся: "...возьми своё и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе" (Мф 20:14). И какой мир воцаряется в измотанной за день душе, когда мы при встрече с Вечной Правдой вдруг обнаруживаем в себе давно забытые чувства сопереживания и сострадания, когда можем заплакать от счастья при соприкосновении с добрым, чистым и светлым. Как здорово почувствовать себя переживающим, почувствовать себя живым! Какое счастье - вновь отыскать в своём сердце и любовь, и веру! Как хорошо прозреть и понять, что "только у Господа... Правда" (Ис 45:24).
|
