Царь Александр Павлович
(окончание)
Вскоре над его царством снова замаячила тень Наполеона. Французский император решил завершить покорение Австрии, и потребовал от царя, во исполнение условий договора, прислать войска ему на помощь. Ничего не оставалось делать, как мобилизовать армию для помощи французам, но царь схитрил и потратил на это столько времени, что французам пришлось выигрывать войну без русской поддержки. Они уже входили парадным маршем в Вену, а тем временем русские войска, двигаясь черепашьим шагом, все еще пересекали Польшу.
И на этот раз, вернувшись домой, Александр начал в полной секретности создавать громадную армию. Вместе со своими главными военачальниками он планомерно готовился к тому дню, когда ему удастся завлечь французов на русскую землю, и, наконец, разгромить их. Но Наполеон предвидел стратегию русских и начал вторжение задолго до того, как те закончили подготовку своей армии.
Наступил день, когда в С.Петербург стали поступать известия о том, что мощные колонны французских солдат движутся к северным русским границам. Во дворце переполошились. Приближалась война, но царь на этот раз был в совершенно ином настроении, чем раньше. Теперь это был уже не прежний гордый покоритель Европы, добивающийся собственной славы. Его место занял умудренный человек, хорошо владеющий собой, знающий суровую цену войны и готовый воевать не ради престижа, а ради защиты своего народа. И в то время как Наполеон подходил все ближе, Александр обратился в молитве к Богу.
Осенью 1812 года французская армия подошла к Бородино, что на подступах к Москве. Здесь разыгралось одно из самых кровопролитных сражений за всю историю войны, в котором генерал Кутузов тщетно пытался остановить интервентов. Много часов подряд гремела артиллерийская канонада, кавалерия и пехота обеих сторон столкнулись в рукопашном бою. «Никогда, - писал французский дипломат, - битва не стоила жизней столь многих генералов и офицеров». Растерзанные артиллерийским огнем, изрубленные шашками кавалеристов, исколотые штыками пехоты, русские ряды, наконец, уступили французам, и Кутузов дал приказ к отступлению. Наконец-то Наполеон взошел на Воробьевы горы и оттуда увидел освещенную ярким солнцем панораму Москвы с ее великолепными соборами и сверкающими куполами.
А тем временем москвичи лихорадочно покидали свои жилища, забирая с собой все, что можно было унести. Они оставили Наполеону пустой и угрюмый город. Нет, они не сдали Москву, они не просили о пощаде, - они просто ушли из города. В первые же часы наполеоновского вторжения большая часть города была объята пламенем. Предполагают, что пожар либо был зажжен агентами бывшего губернатора князя Растопчина, либо возник случайно.
Тем временем в С.Петербурге среди знатных семей шла молва о том, что война проиграна, и что в этой катастрофе повинен царь. Однако для Александра пожар и потеря Москвы, гордости России, были не только началом победы, они также привели его к завершению искания Бога. Он понимал, что сдача Москвы может привести Наполеона к поражению уже потому, что его армии придется оставаться в России до зимы, и тогда немилосердные морозы закроют ему путь к бегству. Именно так оно и случилось.
Но в духовном отношении для Александра вдруг стало ясно, что данная ситуация представляла собой и его собственное положение перед Богом. Через потерю Москвы, гордости России, страна будет спасена. Точно так же, если он оставит свою собственную гордость и эгоизм, он будет спасен Богом, - как это случилось с князем Голицыным. Он понял, что ему надо умереть для своей прежней жизни. Он должен сложить к ногам Господа свою пышность и самолюбование, чтобы Господь услышал его мольбу о прощении и обращении.
Он вспомнил слова Христа:
«Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода. Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную»
(Иоан.12:24-25).
Он вдруг осознал, что ничем не смог бы ни заслужить, ни удостоиться спасения, и что ему надо просто упасть перед Богом с искренним раскаянием и повергнуть во прах прежний образ жизни и прежние желания, которые им руководили. Он должен придти к Богу как погибший и виновный грешник с мольбой о новой жизни и новых духовных способностях, чтобы войти в осознанное общение с Господом.
Впервые в жизни Александр молился так, что Бог его услышал. Впервые в жизни он по-настоящему смирился и раскаялся, испытав на себе правдивость слов Давида:
«Жертва Богу - дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже»
(Псалом 50:19).
Бог услышал его молитву, и с этого момента он уже был человеком, не ищущим Бога, но знающим Спасителя и живущим в общении с Ним.
Наполеон пять недель ожидал официальной сдачи Москвы. Дважды он посылал послов к Александру с предложениями насчет условий мира, но не получил никакого ответа. Затем, когда истощились запасы продовольствия, он решился вывести из Москвы свою армию, обрекая ее едва ли не на полное уничтожение страшными холодами русской зимы. Царь взялся за перо и написал своему большому другу и советнику Голицыну: «Моя вера теперь стала искренней и пылкой. Она растет изо дня в день, и я чувствую такую радость, какой не знал никогда раньше. Вот уже несколько лет я находился в поисках пути. Чтение Писания, которое я знал весьма поверхностно, принесло мне столь великую пользу, что невозможно выразить словами. Молись Всевышнему Отцу, и Господу нашему Иисусу, и Святому Духу... чтобы Они руководили мной и утвердили на этом единственном пути ко спасению.»
Сразу же после поражения Наполеона в России Александр заключил договор с Пруссией и продолжил преследование Наполеона в южном направлении. Наполеон ответил тем, что спешно собрал пополнение для армии, и Александру понадобилось искусство дипломата для вовлечения в войну других стран, после чего, в результате ряда жестоких сражений, Наполеон был вынужден уйти на свою родную землю.
Александр собрал своих главнокомандующих для рассмотрения возможности либо окружить и уничтожить остатки Наполеоновской армии, либо пойти на захват Парижа, чтобы взять ситуацию под контроль. Генералы не смогли прийти к единому мнению, и пока они спорили, царь незаметно вышел в соседнюю комнату. Он впоследствии писал об этом так: «Я почувствовал в своем сердце непреклонное желание вручить все в руки Божьи. Военный совет еще не закончился. Я покинул его на минуту и зашел в свою комнату. Затем я упал на колени и излил свое сердце перед Господом...»
Царь вернулся к своим генералам и сказал: «Я принял решение - мы немедленно выступаем в поход на Париж». Париж сдался Александру без боя в марте 1814 года. Царь не стал мстить французам, поскольку он теперь был не только главнокомандующий, но и христианин. Все, чего он пожелал, это отправить Наполеона в ссылку на остров Эльба, а затем предоставить Франции полную свободу действий.
Вернувшись домой к управлению делами своей страны, Александр был, как и его друг, Голицын, новым человеком. Доктор Тарассар - его второй личный врач - считал, что царь слишком много времени проводил в утренней молитве, намного больше, чем доктор считал полезным для его здоровья! С этого времени царь также полностью восстановил отношения с княгиней Елизаветой, и они вдвоем решили отказаться от роскоши и излишеств царской жизни, переменив место жилья на более простое и спокойное. Они также оказали большую поддержку Русскому Библейскому Обществу, основанному князем Голицыным с целью распространения Писания среди бедных.
В течение последних десяти лет царствования Александр основал так называемый «Святой Альянс», который представлял собой систему высшего образования в России, включающую семь крупных университетов; он также создал систему из более чем 2000 местных школ, учредил 200 гимназий для здравого воспитания молодого поколения, отменил крепостное право в Прибалтийских провинциях, создал государственный зерновой фонд помощи крестьянам, пострадавшим от неурожая, а также значительно сократил финансирование правительственного аппарата, чтобы снизить беднейшим слоям населения налоговое бремя.
Эти реформы казались почти невозможными для России тех времен, и поэтому их внедрение было превосходным свидетельством того, каким большим состраданием и силой воли обладал обратившийся к Богу царь, управлявший отсталой полуварварской страной, где не было ни одного достойного министра, поддерживающего его высокие цели и намерения.
За спиной Александра правительственные чиновники правили несправедливо и жестоко, учреждали личную тайную полицию и практиковали шпионаж для интриг и защиты своих испорченных интересов. Таков был «естественный» и «нормальный» климат в российских правительственных кругах начала девятнадцатого века. Но царь Александр теперь уже не был частью окружающей среды. У него был характер христианина, вера которого исходила из глубины сердца. Поэтому он стал самым добрым и сострадательным царем, которого когда-либо знал российский народ. Он свободно общался с людьми и был хорошо осведомлен о жизни христианских общин в крупных городах России, так, например, он был знаком с семьей евангелических квакеров, проводивших собрания в С.Петербурге.
Царь-христианин умер в 1825 году, пройдя путь от гордыни и неудач до покаяния и успеха, чем еще раз подтвердились слова Библии:
«Итак смиритесь под крепкую руку Божию, да вознесет вас в свое время»
(1Петра 5:6). |
