Начну с того, что я родился в христианской семье. Всё моё детство ассоциируется для меня с больницей, так как с рождения у меня был ряд заболеваний и я вынужден был часто находиться на лечении. Больше всего во время лечения я боялся уколов. Я помню как умудрялся прятаться от врачей в больничной тумбочке. Когда я рос, то вместе со мною во мне росло понимание несправедливости. Я задавал вопросы: «Почему кому-то хорошо, а кому-то плохо?» И вскоре в моём сердце появилось ожесточение. Обращаясь к Богу, я говорил: «Если Ты есть, почему вокруг столько несправедливости?».
В 1981 году я вместе со своим отцом поехал в Таллинн и, гуляя по старому городу, по вольвести, мы попали в протестантскую церковь. Тогда на богослужении, через проповед-ника, Бог очень сильно проник в моё сердце. Я получил ответы на многие вопросы и понял, что болезнь не что иное, как проклятие греха, и что Бог реален и силен разрушить всякое проклятие. Когда началась молитва, я не молился за исцеление, а лишь просил Бога: «Господи, если Ты есть, то пожалуйста забери ненависть из моего сердца!» Во время молитвы я пережил сильное прикосновение Божие. Пришло ощущение, как будто тяжелый груз, который лежал на моих плечах, просто исчез. Мне было хорошо как никогда раньше.
Когда я вернулся в Воронеж, меня положили на очередное обследование. После взятия необходимых анализов, врачи пришли в недоумение от того, что мои предыдущие диагнозы не подтвердились. Больше всего их поразило, что вместо пораженных почек они обнаружили совершенно здоровые. И тогда ко мне пришло окончательное понимание того, что Бог реален, что я ему не безразличен — он любит меня. И он не просто по моей молитве забрал у меня разочарование и ненависть, простил и забрал груз греха, но и исцелил меня от моих физических болезней. После этого я принял водное крещение и стал членом церкви Христиан Веры Евангельской. И так как я был совершенно здоров, то в 1984 году меня призвали служить в Армию. Так что в Армию я пошёл, будучи христианином и членом церкви ХВЕ.
Сами обстоятельства складывались таким образом, что я видел волю Божию в том, чтобы идти в Армию и уклоняться от Армии даже не было в моих мыслях.То, что касается моего отношения к службе в Армии, то я думаю, что прежде будет правильным обратиться к Священному Писанию. Господь сказал, что «отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» ( Матф.22:21). Прежде всего, каждый христианин должен знать что принадлежит кесарю, а что Богу. Надо провести чёткую и понятную грань. Если закон кесаря не противоречит писанию, то это нормально когда мы выполняем свой гражданский долг. Но если светский закон противоречит Библии, то мы вправе сказать вместе с апостолом Павлом «справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога?» ( Деян.4:19).
Очень часто бывает так, что закон один, а интерпретация его разная, поэтому нам необхо-димо и в этих вопросах придерживаться слов Господа: «будьте мудры, как змии, и просты, как голуби» ( Матф.10:16). Мудрость - это не означает лукавство и уклонение от принятия решения, мудрость — это решение, основанное на знании воли Божией.
Я считаю, что это нормально, когда христианин проходит службу в армии, выполняя свой гражданский долг. Другое дело, когда каждый в соответствии со своей совестью принимает решение: принимать ему присягу, служа в армии, или нет, тем более что закон позволяет прохождение альтернативной службы. Я думаю, что сегодня в христианстве спе-циальной доктрины по этому поводу нет, поэтому каждый должен поступать как «свидетельствует совесть» ( Рим.2:15).
С учетом своих особых взглядов на жизнь я проходил службу в Армии в строительных войсках, считая, что для меня лучше будет заниматься строительством жилых домов, нежели выполнять свой интернациональный долг в Афганистане или другой части мира. Это не было связано со страхом, что меня там могут убить, это больше было связано с нежеланием убивать и совершать насилие. Я считаю, что решение к действию должно быть связано не просто с беспрекословным выполнением приказа, но любое решение к действию должно быть связано с разумным решением, в котором есть желание созидать, а не разрушать.
В Армии я больше узнал о себе, что из себя представляю, о том что я не настолько сильный в Боге, как об этом думал раньше. Пришло понимание того, что без Бога я не могу ничего, больше стал понятен смысл слов из молитвы «Отче наш»: «не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого» ( Матф.6:13). После Армии я стал больше понимать, насколько нуждаюсь в Нём. Не лёгкими для меня были первые дни моей службы и те офицеры, которые в начале меня хотели посадить, а впоследствии стали моими хорошими друзьями.
Сказать о том что, служа в Армии, у меня не было разочарований и сомнений, и не было переживания состояния оставленности Богом, это было бы нечестным. Когда после карантина я попал в роту, начались первые испытания. В роте было 120 человек. Люди различных национальностей, в основном из южных республик. В первую ночь происходило что-то страшное. Деды и дембеля издевались над молодыми как только можно. Когда они узнали, что я верующий, то подняли с постели и сказали: «Становись наколени и начинай молиться». Я ответил, что на колени становлюсь только перед Богом, а перед вами не встану. В ту ночь меня очень сильно избили и отправили спать. Утром после подъема, когда ко мне вновь стали приставать, подошёл один из старослужащих и сказал пристававшим: «Если к нему ещё раз подойдёте, то будете иметь дело со мной». И сразу после этого у меня началась совершенно другая жизнь: уже через 2 месяца старшина роты поставил меня коптёрщиком. Это означало, что мне больше не нужно ходить на работу, я должен заниматься хозяйственными делами роты. С этого момента я стал уважаемым человеком, от которого многое зависело. Старшина был доволен моей работой, я буквально делал всё необходимое за него: принимал в роту новых людей, вёл документацию, водил роту в баню и т.д. Через некоторое время я стал понимать, что я, не желая того, становлюсь соучастником различных махинаций старшины, при этом сам становился более грубым, раздражительным и однажды осознал, что если я не уйду с этой работы, то со временем перестану быть христианином. И я принял решение подойти к командиру роты — объяснил ему всё как есть и попросился на стройку. Когда об этом решении узнал старшина, он пришёл в ярость, поругался с командиром роты, подошёл ко мне и сказал: «Ты пожалеешь о своём решении, ты будешь на коленях у меня просить прощения, я тебе не дам покоя ни днём, ни ночью». И тогда пришло самое сильное испытание. Старшина сдержал своё слово, он бросил свою семью и перешёл жить в роту. Днём я работал на стройке, находясь по колено в воде, занимаясь бетонными работами (в тех местах была болотистая местность). А ночью меня ждала работа в казарме. Старшина ночью ложился на раскладушку, а меня сажал за стол переписывать различные ведомости. Если я ошибался, то заставлял переписывать еще раз. При этом он открывал окно и дверь, чтобы я находился на сквозняке. Таким образом, он ждал, когда я сломаюсь и начну просить у него прощения, умоляя дать возможность вернуться назад.
Сделаю небольшое отступление: мой старшина отличался от других. Его рабочий день начинался с пивной кружки браги, которая всегда находилась в бочке в каптёрке. После того как рота уходила на работу, он начинал с друзьями пить водку. И что удивительно, сколько бы он не выпивал, он всегда стоял на ногах, только у него становилось красным лицо. Такое ощущение, что его просто носили бесы. Ещё стоит отметить,что когда он принимал новенького в роту, даже если это был дед или дембель, но если он разговаривал, не проявляя должного почтения, старшина сильно избивал его, вызывая, таким образом страх. Поэтому все несли ему всё возможное, в том числе водку, угождая ему во всём.
Через пару дней, когда старшина понял, что я не планирую изменить своё решение, он решил разделаться со мной руками моих сослуживцев. Он начал красть их личные вещи и парадную форму, а вечером перед всей ротой проводил расследование, говоря, кто у нас был каптёрщиком, у кого были все ключи, вот у того и спросите где ваши вещи. Буквально он меня подставлял, злорадствуя и зная, что таким образом он разделается со мною не своими руками. Я видел лица других солдат — они были готовы меня разорвать и я понимаю сейчас, что только Бог мог меня сохранить в этих обстоятельствах, сделав так, что никто из сослуживцев не поднял на меня руку. Спустя неделю моих испытаний, когда я не спал ни днём, ни ночью, когда я молился и просил избавления, меня начали посещать мысли, что Бог меня не слышит. Были моменты, когда я уже не хотел жить, когда я начал сомневаться в христианстве, и в этот момент ситуация начала меняться. Командир роты договорился, чтобы меня перевели работать кладовщиком на склад, который обслуживал многие строительные объекты и военные части. Сразу после этого отношение старшины ко мне изменилось, так как необходимо было делать ремонт казармы, а поставка отделочных материалов напрямую зависела от меня. Через некоторое время на старшину завели уголовное дело за избиение им солдат, и главным свидетелем являлся я. Старшина понимал, что от меня зависит посадят его или нет. Я стоял перед сложным выбором. С одной стороны, я понимал, что он заслуживает этого за всё зло, а с другой стороны, как христианин я не хотел искать ему возмездия. И я склонился в пользу второго, отказавшись давать показания. Вскоре дело закрыли. Когда после этого я встретился с ним, он, посмотрев на меня, сказал: «Спасибо той женщине, которая родила тебя». Он говорил ещё многое, я уже не помню о чём. Знаю только одно, что для меня эта история была испытанием моей веры, а для него, думаю, сильным свидетельством Божьей любви.
Писание говорит, что мы письмо Христово в различных обстоятельствах, тем более в Армии. Поэтому каждый христианин должен понимать, что Бог направляет его в эти особенные обстоятельства, чтобы он был представителем Божьего царства, неся слово благодати, и это необходимо делать с чувством гордости как дети Царя царей, и главное, чтобы ваши слова соответствовали вашей жизни. |
