Как воспринимали его
КГБ.
Эта организация лучше всех понимала, что и кто реально представляет угрозу для власти. Ее нюх был изощрен и опытен. Ну какую, на первый взгляд, угрозу представлял из себя интеллигентствующий провинциальный поп? Но мозговые силы КГБ чувствуют, что могут наступить времена, когда к таким, как Мень, потянутся тысячи людей. Они отмечают крепкие зачатки этой тяги, они видят, что интеллектуалы и самые простые люди все чаще начинают поднимать глаза от земли и обращать их к небу.
Публичные лекции о. Александра слушают десятки тысяч людей. Его слова передают из уст в уста.
С точки зрения КГБ, все это являлось серьезной оппозицией, которая могла перерасти во всеобщее противостояние властям. Являясь порождением зла, того, что в изначальной своей инстанции является дьяволом, КГБ понимал, что самым великим революционером является не кто-либо из диссидентов, не Солженицын, не бунтующие журналисты или экономисты, не угонщики самолетов, а Иисус Христос. Вот почему они столь безжалостно сажали в тюрьмы баптистов, заставляли «раскаиваться» бунтующих священников. Но находились единицы, которым Бог давал особую силу и мудрость и святое упорство, и «органам» становилось ясно, что этих людей им не сломить. Так было в случае с отцом А. Менем.
Но тогда, следуя инстинкту самозащиты тоталитарного режима, мятежного священника надо было уничтожить. Желательно чужими руками. КГБ всегда был готов вступить в кооперацию с теми, кто ненавидит правду и детей Христа. Таких оказалось много. И, судя по страшному финалу, этот альянс состоялся.
Я не думаю, чтобы кто-то в КГБ ненавидел отца Александра лично. Наверняка среди работников госбезопасности были и те, кто с сочувствием относились к его служению. Но КГБ — прагматичная плеть государства. И отец Александр Мень, по оценке аналитиков из отдела по борьбе с инакомыслием, представлял для устоев государства большую угрозу, чем многие другие «крамольные» общественные деятели, ибо он был из группы тех, кто преобразовывал землю, т. е. был с верными учениками Христа...
ПОЛИТИКИ.
Для Горбачева, Ельцина, и других крупных политиков, он был по своим манерам, уму, зоркости и интеллекту чем-то вроде профессора богословия и лишь частично священником. Каждый из них с радостью принял бы его, обладавшего таким авторитетом и популярностью, на службу в свою группу или партию. Но отец Александр держался в стороне, зная, что тут таится искушение. Служил только Христу и никому больше. Как и все, политики тоже не поняли его. И это было нормально, ибо пророков не понимают те, к кому обращены их пророчества.
АРМИЯ.
Большинство генералов и высших офицеров российской армии тоже не принимали его жертвенное христианство. Для абсолютного большинства из них христианство ассоциировалось с освящением боевых знамен и призывами бороться против врагов страны. Один из самых высоких руководителей армии говорил мне: «Ну что мне, Майкл, Библию читать, жизнь менять, очищаться, каяться, молиться... Я вот лучше позову (тут он называл одно из печально известных в Церкви имен), мы выпьем с ним, поговорим душевно, я его попрошу, он помолится Богу за меня, вот и все. Чем плохо?».
И тут он был не понят.
ЕВАНГЕЛЬСКИЕ ВЕРУЮЩИЕ.
Для многих протестантов России (СССР) он представлял собой неожиданное, даже загадочное явление. Возросшие на суровом духовном опыте, они, можно сказать, впервые столкнулись с православным священником, не предававшим их анафеме, а призывавшем, как и они, изучать Слово Божие.
Евангельская молодежь потянулась к нему, потому что протестантским группам больше всего не хватало именно образованности, общей культуры. К тому же, им, с их традиционными миссионерскими устремлениями, импонировало, что православный батюшка призывал христианские церкви идти на улицу, в народ. Общение с о. Александром помогло многим молодым евангельским верующим расширить свой образовательный и культурный кругозор.
Пожилые на такое общение не решались. Слишком непривычным это казалось... И тут он остался для многих непонятым.
ПРАВОСЛАВНЫЕ.
Для основной массы православных о. Александр был слишком необычен. Для них священник (батюшка) традиционно объединял в одном лице и управителя, и надсмотрщика, и адвоката. О чем священник говорит во время службы многие прихожане не знали и не знают поныне, и потому у людей выработалась внутренняя уверенность, что не это самое главное. А отец Александр говорил в церкви понятные проповеди, просил верующих думать и верить. И любить. Странным казался. К тому же, другие священники остерегали свою паству: бойтесь его!
И здесь многие не приняли отца А. Меня.
Итак, он остался для многих непонятным и непонятым. Образованная, демократическая Россия и часть простых людей потянулись к нему. Но до основной народной массы он дойти не смог (не успел? не дали?). О нем знали больше по разным слухам, которые распространяли его враги.
Но на все у Бога Свои планы. Журналист А. Быстрицкий писал в московской газете «Сегодня», что России для нормального развития необходим сверхмощный моральный рывок. Что России необходимо некое новое крещение. Вся нынешняя ситуация, по его мнению, должна напомнить российским верующим о великой деятельности таких людей, как Мартин Лютер. Только это, отмечается в статье, «может сдвинуть процесс духовного преображения общества». Отец Александр был для России именно той духовной силой, которая могла увлечь за собой это общество.
Но нельзя говорить о его жизни только в прошедшем времени. Ибо сегодня благословенные Господом слова и мысли отца Александра приходят к тем, к кому они не успели прийти при его жизни.
Он умер православным священником, но священником, стоявшим на евангельских принципах. Он был для России современным пророком и после мученической кончины еще больше утвердился в этом образе в сознании верующих (да и многих неверующих тоже). Профессор С.Аверинцев пишет: «Пролитая кровь — великая сила. Если о ней забывают, это проклятие. Если о ней помнят, как должно, это благословение земле».
Имя отца Александра навсегда вошло в историю России. К сожалению, в других странах о нем пока еще знают недостаточно. Но я уверен, его христианское величие откроется со временем всем верующим и труды о. Александра окажут свое благотворное влияние на жизнь христиан Запада.
Я верю в это, потому что он сделал то, что велит Слово Божие,— жил ради Бога и ближнего своего. Он любил Бога и людей, не разделяя это. И отдал жизнь за Бога и людей.
Смерть всегда страшна. Но если бы была возможность спросить у о. Александра, хотел бы он изменить последние часы своей жизни, уверен, он ответил бы: нет. Потому что для истинного последователя Христа нет ничего прекрасней, чем возможность прожить жизнь для Христа и умереть во Имя Его.
Во время панихиды, обращаясь к трем тысячам пришедших почтить память А. Меня, Президент Библейского общества России, священник Александр Борисов сказал, что гибель отца Александра несет в себе огромную духовную загадку: «Бог словно бы хотел сказать нам что-то очень важное — каждому сердцу: что началась битва за Россию, за народ, и в этой битве всегда есть те, кто падают первыми, те, кто идут впереди».
Многие говорят, что он стал апостолом России... В любом случае, он и его жизнь — свидетельство любви Христа. Доказательство Его благости, Его света, Его вечного пребывания с нами.
В своей проповеди «О добре и зле» отец А. Мень сказал: «Человек доверяет Богу и знает, что Он его никогда в конечном счете не подведет. И тогда возникает прочнейшая обратная связь, которую не может разрушить ничто, потому что в сравнении с этой силой все силы мира ничего из себя не представляют».
Эта внутренняя сила поддерживает верующего перед лицом испытаний. И она же, эта сила, обращается вовне, приводя к Господу новые души. Смерть праведника во Имя Христа становится началом новой жизни во Христе для многих людей.
Земная жизнь отца Александра закончилась, но его земное служение продолжается. Его книги, лекции, беседы продолжают привлекать ко Христу тысячи людей. Но главное, его судьба стала примером жизни, отданной Господу. Вослед за Господом он взошел на свою Голгофу, и это дало людям понимание цели и смысла жизни христианина. Понимание, что такая жизнь — это постоянное следование за Христом, не только под возгласы: «Осанна!», но и под крики: «Распни его, распни!».
В жизни каждого из нас наступает час, когда мы, если действительно следуем за Христом, должны взойти на Голгофу. Не все, следующие за Ним, решаются на это. Некоторые останавливаются у подножия горы. Не всем дано выдержать последнюю дорогу страданий. Отец Александр Мень прошел вслед за Христом весь Его путь. И закончил его, как большинство апостолов, — смертью крестной.
Смерть это тьма, но есть в ней и свет для земли, которой Бог дал такого праведника.
Автор статьи Майкл (Михаил) Моргулис — президент ассоциации Международный Христианский Мост, расположенной в Чикаго и Коннектикуте, советник ряда членов комиссий Конгресса США, писатель, религиозный мыслитель, проповедник. |
