Русская церковь при коммунистическом режиме.
Атеизм. Состояние церкви наших дней.
Продолжение. Начало читайте в июньском номере.
Уходил в историю 1917 год. На устах всех россиян было сладкое слово «свобода». Царская семья была арестована, дворяне и богатеи были разогнаны, рабочий класс во главе с большевиками стал у власти. Одним из первых законов советской власти был декрет об отделении церкви от государства. В соответствии с провозглашенным декретом православная церковь потеряла финансовую и политическую поддержку государства. Это был очень тяжелый удар по духовенству. Для других же российских религиозных групп была объявлена амнистия по всем религиозным делам, были сняты все религиозные ограничения. Упомянутый выше декрет содержал ясные и недвусмысленные положения, запрещающие любой вид преследований по религиозным мотивам, гарантируя полную свободу! Православные христиане были поставлены в равные условия с другими верующими.
Однако жизнь в России с каждым днем ухудшалась: надвигался голод, встали многие заводы, крестьяне прятали хлеб, армия рассыпалась, повсюду вспыхивали антибольшевистские выступления. Страна погружалась во мрак и хаос. Летом 1918 г. началась гражданская война, Россия покрылась сетью фронтов. Миллионы русских солдат нужно было кормить, одевать и вооружать — и это только для того, чтобы они убивали друг друга. Страна, захлебнувшаяся в 1917 году от избытка свободы, очень скоро почувствовала жесткую хватку новой власти. Ленин все чаще и чаще подстегивал, устраивал разносы за всякую медлительность и мягкотелость. Тон его телеграмм и распоряжений становился чрезвычайно жестоким и безжалостным. Он телеграфирует в Пензу: «Провести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев, сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города».
Созданная Всероссийская Чрезвычайная комиссия получила по предложению Ленина права внесудебной расправы. Эти всесильные органы имели полномочия арестовывать, вести следствие, выносить приговоры и приводить их в исполнение. С 1917 по 1922 год было расстреляно 1 млн. 800 тыс. человек.
В августе 1917 года состоялся Первый Всероссийский поместный собор православной церкви, на котором было восстановлено патриаршество. На патриарший престол был избран митрополит Московский Тихон (1865-1925). Патриарх выступил против декрета об отделении церкви от государства, призвал народ к прекращению кровопролития. Далее Тихон предал анафеме большевиков и, вместе с тем, послал просфору и свое благословение в Екатеринбург отрекшемуся от престола императору Николаю II. После этого из Москвы последовала телеграмма о расстреле царской семьи; последний император, его жена и дети были расстреляны.
Таким образом, полностью сбылись предостережения В. Соловьева, к которым Николай II не прислушался в свое время. Многие религиозные люди России в недоумении задавали себе вопрос: «Как могло все это случиться? Куда делась позолота единого русского православного народа? Как могла в одночасье залить кровью всю страну гражданская война, если все были добрые православные? Неужели же все это смогла сделать лишь кучка «бесов»?». Ответом на эти вопросы можно считать слова одного красногвардейца, похвалявшегося сотоварищам своими убийствами. Когда благонравный человек, слышавший рассказ распоясавшегося воина, остановил его гневным возмущением: «Замолчите! Неужели Вы никогда не ходили в храм и не слышали Евангелие?», то услышал ошеломляющий ответ: «Да разве нам в храме Евангеля читали? Нам только крышку его целовать подавали». В этих циничных словах был исчерпывающий ответ. Кто со сладострастием разрушал храмы, в которых крестили, отпускали грехи и венчали их, их отцов и дедов, — не сыны ли господствующей церкви? Оказалось, что религиозного фанатизма с биением себя в грудь — «я православный!» — недостаточно, если на деле «богом» является водка. А водка стала «богом» потому, что не было в душе Бога, который очистил бы душу от всякого зла. Можно иметь всё: традиции, историческую религию, обряды, национальную гордость, но не иметь христианского духа. Христианского духа во многих душах русских людей не оказалось.
В 1921 г. в стране был большой неурожай и случился страшный голод. Советская власть издала декрет об изъятии церковных ценностей и распродажи их в пользу голодающих. Патриарх Тихон категорически отказался признавать этот декрет и вскоре выпустил свое послание с призывом скрывать ценности. Эта позиция привела к печальным последствиям как для самого патриарха, так и для православной церкви. Церковь оказалась втянута в острейший конфликт с государством. Десятки тысяч православных священников были расстреляны.
Вдобавок к репрессиям коммунисты сделали то, что никто другой не осмелился бы сделать — они открыли все гробы со святыми мощами. Эти вскрытия проводились официально, в законном порядке. Не для надругательства, а чтобы подтвердить или отвергнуть утверждение православной веры. В каждом городе, где были церкви или монастыри с мощами, назначались специальные комитеты из епископов, священников, представителей народа, суда и милиции. Каждый гроб открывался священниками в присутствии епископа. После открытия в специальном протоколе описывалось содержание каждого гроба, под протоколом подписывались все присутствующие. Таков был приказ правительства. Каковы же были результаты?
Во всех случаях были найдены предметы, совершенно отличные от тех, во что верил народ и чему он поклонялся. Не было совершенно сохраненных тел Святых, а только кости. Когда открывали гробы, то люди были допущены в церкви, чтобы смогли убедиться во всем самостоятельно: все то, что считалось нетленным, поистине истлело. Чтобы избежать обвинения в обмане, некоторые священники придумывали различные истории. Как, например, о том, что когда Святые увидели приближающихся атеистов — они изменили себя в мощах. Сами улетели на небо, оставив только кости.
В это время конфликта церкви и государства появился обновленческий раскол. Среди духовенства православной церкви появилась группа прогрессивных священников, которые назвали себя «обновленцами». Они стали в оппозицию патриарху Тихону. Коммунисты поддержали обновленцев, одобряя их действия неповиновения. Лидерами обновленцев были священники Красницкий и Введенский. Протоирей Введенский (впоследствии митрополит) имел большую популярность в обществе за удачные выступления в частых диспутах с материалистами и атеистами. Вопреки прямому запрещению патриарха, он один из первых сдал драгоценные предметы из своего храма на нужды голодающих. Когда советское правительство обратилось к гражданам с призывом о помощи, Введенский произнес перед своими прихожанами-питерцами горячую проповедь о муках голодающего народа, и первым положил свой серебряный наперсный крест на блюдо. Позицию Введенского разделяли многие священники, некоторые из них вошли в дружеские отношения с евангельскими христианами.
Председатель Союза евангельских христиан Проханов обратился к иерархам православной церкви с воззванием, в котором было сказано, что евангельские христиане прощают своих православных преследователей, и что наступило время для православных священников начать национальную евангельскую реформу. Это воззвание было отпечатано в количестве 100 тыс. экземпляров и разослано по всей России духовенству православной церкви.
Сторонники реформ образовали «Живую церковь». Реформа предполагала упрощение богослужения и его освобождение от языческих наслоений; переход с церковно-славянского на русский язык; вовлечение мирян в богослужение. Все наносное и формальное убиралось из церковной жизни. Введенский настаивал на ликвидации монашества и введении женатого епископата. Он предлагал допустить выборы духовенства прихожанами, разрешить священникам носить светское платье, бриться и стричь волосы.
Для евангельских церквей с момента отделения церкви от государства наступил благоприятный период. Коммунисты знали, что при царском режиме сектанты были гонимы, приравнивали их к угнетенному сословию и старались воздержаться от политики преследования.
В некоторых местах проповедники-евангелисты показывали удостоверения, выданные Советами, и им немедленно оказывалась помощь в аренде больших залов, в развешивании этих объявлений на улицах. В случае закрытия богослужения местной властью посылалась телеграмма в Москву. После чего приходило разрешение правительства и богослужение возобновлялось. Сам Ленин с Бонч-Бруевичем (экспертом по сектантам) относились к евангельским христианам очень дружелюбно и даже собирались сотрудничать с ними в деле построения социализма. Кроме того, правительство было заинтересовано в их успехе как дополнительном средстве борьбы с православной церковью, т.к. прирост евангельских церквей естественно происходил за счет бывших православных верующих. В 1919 г. даже вышел декрет, разрешающий евангельским христианам избирать альтернативную службу.
Многие лидеры евангелического движения подхватили идею христианского социализма. Они организовывали по всей стране сельскохозяйственные коммуны. У Проханова даже была мечта построить свой «Город Солнца» под названием Евангельск, который должен был стать образцовым городом братской любви. Его поддержали официальные власти и даже пообещали финансовую помощь. Однако все эти земные устроения некоего Царства Божьего ожидал крах.
Мудрые пастыри понимали, что наступивший благоприятный период не может быть длительным при правителях-атеистах. И потому призывали к небесному труду, говоря: «Трудитесь, пока не настанет ночь».
Пробуждение в России началось в 1920 г. с момента возвращения военнопленных после Первой мировой войны. Около 2 млн. русских солдат были в плену на территории Германии и Австрии. Яков Крекер и Вальтер Жак успешно организовали миссионерский труд среди русских военнопленных: они основали миссию под названием «Свет на Востоке».
Яков Крекер (1872 — 1948) родился в семье крестьян — немецких менонитов на Украине. Отец возлагал на своего первенца большие надежды, что Яков станет хорошим хозяином. Но мальчик на сенокосе случайно попал под косу. Вены и сухожилия левой ноги были перерезаны, Яков на всю жизнь остался хромым. Это обстоятельство послужило тому, что мальчик, уединяясь, очень много читал, успешно учился и много размышлял о Боге. Он стал учителем, преподавал в школе, но его сердце желало быть благовестником. Закончив семи-нарию, Яков был рукоположен на служение разъездного миссионера. Это служение он нес по всей России: проповедовал Евангелие, ободрял и утешал ссыльных братьев. Перед Первой мировой войной он с семьей переехал в Германию.
В Германии стали появляться десятки тысяч русских военнопленных. Славянская миссия в Швеции организовала миссионерскую работу в лагерях, был приглашен и Я. Крекер. Вскоре была организована новая миссия «Свет на Востоке», и работа пошла плодотворнее. Созданная библейская школа подготовила из числа русских военных 2 тыс. проповедников, которые по возвращении в Россию активно включились в миссионерский труд.
Яков Крекер всю жизнь имел слабое здоровье, часто болел, но он никогда не оставлял своего труда; временами Яков был настолько слаб, что терял сознание. Во время Второй мировой войны он укрывал евреев, за что гестапо намеревалось заключить его в концлагерь. Яков имел благословенную жену-помощницу; у них было 11 детей. Жили они скромно, в терпении переносили нужду, и Бог никогда не оставлял их.
В жизни есть закон человеческой природы. Если человек живет в благоприятных условиях, то его гордость и самодовольство позволяют ему быть независимым от Бога. Но во времена страданий и трудностей он начинает думать о Боге, начинает вопиять к Нему и молиться Ему. Страдания принесли русскому народу осознание того, что трудно жить без Бога, и сердца многих инстинктивно начали искать Бога и приближаться к Нему. Таким образом, русский народ был готов к принятию Евангелия. Услышав Слово, люди принимали Благую весть с радостью и верили от всего сердца в собственное спасение.
Евангельское слово звучало везде: в больших арендованных залах, в палатках и просто под открытым небом. После окончания собрания люди подходили к проповедующему со словами: «Мы хотим больше слышать о Евангелии». Миссионеры, посланные в сельские районы, не возвращались к определенному сроку, потому что шли и шли от деревни к деревне, а слушающих Благую весть не убывало. Один посланный проповедник так писал в свою церковь: «Братья, меня захватило Евангелие, оно берет меня и ведет из одной деревни в другую. Не знаю, когда это кончится и когда я смогу вернуться домой». Если к 1917 г. численность евангелического движения составляла около 180 тыс. человек (баптисты — более 130 тыс.; евангельские христиане — более 40 тыс.; адвентисты — около 7 тыс. человек). К началу же сталинских репрессий 1929 г. было около 630 тыс. христиан-евангелистов (баптисты — около 500 тыс.; евангельские христиане — около 100 тыс.; адвентисты — около 14 тыс.)
В это же время в России зарождается пятидесятническое движение. Центром зарождения нового движения стал юг Украины. Отсюда пятидесятническое движение разлилось по всей России. Проповедником был И.Е. Воропаев.
Иван Ефимович Воропаев (1886 — 1942) родился в семье оренбургского казака Петра Черкасова, получив имя Никита. В 1904 г. Никиту Черкасова забирают в армию. Он служит в Туркестанском округе, где поступает в офицерскую школу. Однажды, посетив Ташкентскую баптистскую церковь, Никита уверовал и принял водное крещение. В том же году женился на христианке местной общины. Заявив об отказе брать оружие, оказался под следствием с обвинением — «штундист». Черкасова ожидал военный трибунал и каторга. Когда его вели под конвоем, он молился Богу и трижды услышал ясный голос: «Беги». Конвой отвлекся, и он сбежал. Прибыв к братьям баптистам, укрылся у них. Один из братьев в церкви, Иван Ефимович Воронаев, отдал ему паспорт, а для конспирации изменили одну букву. Так Никита Петрович стал Иваном Ефимовичем Воронаевым. Семья Воронаевых переправляется в Иркутск. Здесь Воропаев узнает о вынесенном ему смертном приговоре. Иван Ефимович вместе с семьей уезжает в Китай, затем в 1912 г. переправляется в США.
В Лос-Анджелесе он стал баптистским пастором, закончил библейский колледж в Беркли. В 1917 г. Воронаева назначили пастором церкви русских баптистов в НьюЙорке. Через два года две христианки, крещеные Духом Святым, свидетельствуют в его церкви. Крещение Святым Духом принимает его дочь Вера, затем другая дочь и жена. Видя их перемену к лучшему, после тщательного исследования Писания, сам Иван Ефимович принимает крещение Святым Духом. Придя в церковь, он радостно сообщает своим братьям о происшедшем событии. Более двадцати баптистов просят Господа о излиянии Духа Святого и получают крещение. После этого всех, крещеных Духом Святым, попросили покинуть баптистскую церковь. Таким образом, Воронаев стал пресвитером первой пятидесятнической общины русских эмигрантов.
В 1920 г. Воропаев И.Е. получает директивное пророчество ехать в Россию. К тому времени у Воропаева было 5 детей. В том же году Воронаев и Колтович В.Р. едут миссионерами от Восточно-Европейской миссии Ассамблей Божьей в Россию.
Прибыв в Стамбул, Иван Ефимович проповедует русским эмигрантам. За полгода образовалась церковь до 200 человек, но Воропаев получает вторичное повеление от Бога: «Иди в Россию».
Прямой путь в Россию из Турции был невозможен. Поэтому миссионеры вначале прибывают в Болгарию. Воронаев и Колтович снова проповедуют Евангелие с крещением Св. Духом. Было создано 18 церквей, а к 1935 г. в Болгарии было уже около 5 млн. пятидесятников.
В 1921 г. семьи Воронаева и Колтовича прибывают в Одессу. Здесь Иван Ефимович организовал первую пятидесятническую общину и был избран ее пресвитером. Вскоре новое движение стало распространяться по Украине, а затем в других местах. В 1924 г. на первом съезде христиан-пятидесятников был организован Союз Христиан Евангельской Веры с печатным изданием «Евангелист». Перед началом гонений в 1928 г. Воропаев в «Евангелисте» приводит данные о существовании 350 пятидесятнических общин численностью 17 тыс. человек.
Вторым местом зарождения пятидесятнического движения была Прибалтика. В 1919 г. в Польшу прибыл миссионер Восточно-европейской миссии Густав Шмидт. С 1927 г. Шмидт начинает трудиться в Прибалтийских республиках (в то время не входящих в СССР); им издается журнал «Примиритель» для образовавшихся пятидесятнических общин. (* Название «пятидесятники» христиане, крещеные Духом Святым, получили по аналогии своего крещения с явлением, произошедшим на пятидесятый день по воскресении И. Христа. События описаны в книге «Деяния Апостолов»).
Шло время. Кто имел уши и услышал-пришел в церковь. Кто слышал и не отдал своего сердца Христу — ожесточился. Для руководителей евангелического движения начинается пора организационной работы по выработке вероучения и по сплочению церквей.
Руководители евангельских христиан и баптистов стали подготавливать вопрос об объединении Союзов. Однако их слиянию серьезным препятствием служили следующие богословские разногласия:
1) следует ли совершать возложение рук на новокрещенного;
2) следует ли рукополагать пресвитеров и диаконов;
3) является ли совершение хлебопреломления исключительной прерогативой рукоположенного пресвитера.
Евангельские христиане считали все эти обряды необязательными, за что баптисты за глаза называли их Союз борделем. К тому же объединению мешала «мышиная возня»: многие баптистские лидеры боялись, что руководителем объединенного Союза станет Проханов, и будет проводить свою линию. Но самым большим разногласием оказалась проблема церковной дисциплины. У баптистов отлучение или выход из Союза регламентировался строгими правилами и инструкциями. Евангелисты имели более свободные и снисходительные требования по данному вопросу. А тут еще во многом данную несговорчивость обострили случаи ухода баптистов к пятидесятникам, Проханов, не проявив терпения, сказал, что он не умрет до тех пор, пока не сломит сопротивления Союза русских баптистов. После чего в 1925 г. баптисты объявили о полном разрыве с Союзом евангельских христиан, перечислив 80 пунктов разногласий в вероучении.
продолжение читайте в следующем номере |
