В прошлом номере в этой рубрике мы начали разговор о вавилонской башне. Мы рассмотрели первые три из пяти главных утверждений Библии касательно вавилонской башни, относящихся к сфере археологии, и увидели, что они полностью согласуются. Это: 1. Факт строительства башни. 2. Место строительства города и башни – равнина Сеннаар. 3. Материалы для строительства башни – кирпичи и земляная смола.
Сегодня, продолжая исследование, мы изучим последние два: 4. Высота башни – “до небес”. 5. Раньше на земле был один язык.
4. Высота башни.
Несмотря на то, что библейская фраза «высотою до небес» неоднократно становилась мишенью для насмешек, полезно, чтобы не смеяться без причины, задать вопрос: где начинается небо? Согласно данным Нового Словаря Русского Языка, “Небо – это видимое над поверхностью земли воздушное пространство”, что, в принципе, очевидно само по себе: небо начинается там, где заканчивается “поверхность земли”. Построить здание такой высоты не представляет трудности, не правда ли? Фактически, здание в один метр уже соответствует этому критерию.
А вот свидетельства археологии: “Сохранились следующие слова Набополасара: “К этому времени Мардук повелел мне Вавилонскую башню, которая до меня ослаблена была и доведена до падения, воздвигнуть, фундамент ее установив на груди подземного мира, а вершина ее чтобы уходила в поднебесье”. А сын его Навуходоносор добавил: “Я приложил руку к тому, чтобы достроить вершину Э-темен-анки так, чтобы поспорить она могла с небом.” (Керам, стр. 332-333).
Что бы не означала фраза “высотою до небес”, она не может быть логически оспорена, так как не содержит никаких размеров. Удивительней, однако, то, что раскопанные археологами таблички в описании башни содержат те же самые слова!
5. Раньше на земле был один язык.
Рассматривая это утверждение Библии, мы обратимся вначале к археологии, затем к лингвистике.
В 1952 году доктор Самуил Крамер, исследуя древние шумерские глинянные таблички в музее Университета Пенсильвании, наткнулся на интересную поэму, описывающую “золотой век” Шумера:
136. Когда-то не было змеи, не было скорпиона,
Не было геены, не было льва,
Не было дикой собаки, ни волка,
Не было ни страха, ни ужаса,
140. Среди людей не было соперничества...
Вся вселенная, люди в унисон,
К Энлилю (богу) одним языком....
Первые одиннадцать строк рисуют период, когда люди, свободные от страха, жили в мире безопасности и процветания. Строка №146 содержит фразу “одним языком”, но глагол отсутствует. Он мог значить, что все люди говорили на одном языке, или это могло быть образным выражением, означающим, что люди “единодушны” в своем поклонении Энлилю. Также отсутствовала последняя часть поэмы.
Волнующая загадка была решена пятнадцать лет спустя, когда увидела свет другая табличка, содержащая ту же поэму. В ней не только есть отсутствовавший глагол (которым оказался глагол “говорить”), но последние шесть строк поэмы, которых недоставало в ранней табличке.
150. Энки, владыка обилия, заповеди которого надежны
Владыка мудрости, который понимает землю...
Изменил речь в их устах, внес разногласие в нее,
В речь человека, которая до того была единой.
Как объясняет Крамер, это “устраняет всякие сомнения в том, что шумеры верили в то, что однажды все человечество говорило на одном языке” (Samuel Noah Kramer, “The ‘Babel of Tongues’: A Sumerian Version,” Journal of the American Oriental Society, vol. 88 (1968), 111).
Еще один ученый, исследовавший вопрос смешения языка с точки зрения археологии – Джордж Смит. Он обнаружил фрагмент ассирийской глинянной таблички (отмеченной If, 3657 в Британском музее), содержащей рассказ о строительстве башни, в которой боги представлены разгневанными работой и смешивающими речь строителей. В первой колонке таблички 5 и 6 строка гласят:
Вавилон развратно вошел в грех и
Малый и великий смешались на насыпи.
Далее во второй колонке строки с 12-15 гласят:
В гневе своем также тайный замысел он излил
Рассеять за пределы лицо он свое поставил
Он дал повеление сделать странной их речь
... их прогрессу он воспрепятствовал (‘Records of the Past,’ vol. 7. p. 131; cf. ‘ Chaldaean Genesis, p. 160.)
А теперь обратимся к лингвистике. В действительности ли возможно происхождение современных языков от одного?
“Исследования в области исторического языкознания позволяют сделать заключение о существовании единого праязыка, условно названного “ностратический”, из которого вычленились индоевропейские (иафетические), хамито-семитские, алтайские, уральские, дравидические, картвельские и другие языки” (Женевская Библия).
Вот что на эту тему сообщает энциклопедия “Народы и Религии Мира”: “Как же возникло на земном шаре такое множество языков? Имеют ли они общие корни, появившись в результате цепи дивергенций какого-то одного языка (концепция моногенеза), или же было несколько независимых очагов возникновения языков (концепция полигенеза)? Среди лингвистов имеются сторонники как первой, так и второй точек зрения, однако тенденция такова, что приверженцев моногенетической концепции становится со временем все больше.
Такая тенденция связана главным образом с тем, что в последние десятилетия больших успехов достигли лингвистические исследования по так называемой глубокой компаративистике, когда делаются попытки установить путем сравнения генетические связи между языками, которые прежде считались совершенно не родственными.
Еще недавно подавляющее большинство лингвистов считали, что родственные связи между языками можно выявить лишь в тех случаях, когда языковое единство распалось не более 5—10 тыс. лет назад (например, между языками внутри таких семей, как индоевропейская, уральская, семитская), и что родство между языками, дивергенция которых произошла раньше, никогда не сможет быть установлено. Лингвистам же, пытавшимся выявить глубинные связи между языками разных семей, приклеивали ярлык “креационистов”, якобы исходящих из содержащегося в Библии положения о едином происхождении всех языков…
Однако накопившийся к началу XX в. материал по сравнительному языкознанию позволил некоторым наиболее дальновидным и смелым лингвистам прийти к выводу о возможности устанавливать и более отдаленное генетическое родство. Среди этих ученых следует отметить англичанина Генри Суита, итальянца Альфредо Тромбетти и особенно датчанина Хольгера Педерсена, который в 1903 г. выдвинул гипотезу о наличии отдаленного родства между обширной группой языков, распространенных в Европе, Северной и Западной Азии и Северной Африке: языками индоевропейскими, семито-хамитскими и так называемыми урало-алтайскими. Х. Педерсен назвал эту большую группу языков ностратическими (от латинского “noster” — наш).
Ностратическая гипотеза далеко не сразу завоевала значительное число сторонников, что было связано с тем, что тон в лингвистической науке в те годы задавали индоевропеисты, а отчасти и с тем, что доказательства Х. Педерсена не представляли собой стройную, основательно аргументированную систему.
Научная обоснованность ностратической концепции была блестяще аргументирована лишь много десятилетий спустя выдающимся русским лингвистом Владиславом Марковичем Иллич-Свитычем, безвременно погибшем в возрасте 32 лет. В. М. Иллич-Свитыч, более того, значительно расширил рамки ностратической макросемьи, включив в ее состав картвельскую и дравидийскую семьи и присоединив к алтайской семье корейский язык. В настоящее время ностратическая макросемья рассматривается некоторыми исследователями в еще более широком составе, к ней относят также юкагирский язык, который считают близким уральским языкам, японский язык, причисляемый к алтайским языкам, и даже эскимосско-алеутские языки” (Энциклопедия “Народы и Религии Мира”).
Итак, все пять главных утверждений Библии касательно вавилонской башни, рассмотренных нами, подтверждаются научными изысканиями.
Виталий Олийник,
Аспирант Университета Андрюса.
P.O. Box 6936
Bellevue, WA 98008
(425) 687-6590
