Историю пишут люди, поэтому нужно всегда помнить, что изложение истории может быть неполным или даже ложным из-за собственных взглядов историка, заблуждений времени или человеческой склонности опираться на авторитеты. И что справедливый суд — оправдание или осуждение — принадлежит единому Богу. Он видел всё и знает всё. Церковная история принадлежит к одной из сторон человеческого развития; в силу этого она не может быть изолирована от всеобщей истории. Но если светская, гражданская история описывает земное (политическое, культурно-просветительное) развитие народов, то Церковная история отражает стремление людей к вечной, небесной цели — спасению их душ. Внимательный человек всегда сумеет найти ответы на вопросы и поучиться на опыте прошлого, чтобы избежать ошибок, которые нередко совершала Церковь; он найдет для себя добрые примеры, а также сумеет отличить правду Божию от ложных человеческих преданий.
Русская церковь при коммунистическом режиме.
Атеизм. Состояние церкви наших дней.
продолжение
В конце 20Х годов советское правительство через ОГПУ оказало сильнейший нажим на руководство евангелического движения с целью отказа от христианского пацифизма. Под угрозой закрытия легальной деятельности баптисты, евангельские христиане и пятидесятники приняли постановление об обязательном участии христиан во всеобщей воинской повинности наравне со всеми гражданами. Что фактически являлось отступление от первоначальной веры на основании доброй совести, в угоду политике. Однако множество церквей указанных деноминаций отвергли это решение.
В отчете ОГПУ тех лет отмечалось: “Наиболее заметный рост сектантства в России начался со времени революции. Причины, способствующие развитию такового, заключались, главным образом, в предоставлении сектантам права на освобождение от военной службы по религиозным убеждениям, с него и нужно было начать работу по сектантству.
Приступив вплотную к этой работе и поставив себе задачей заставить сектантов признать для себя обязательной военную службу в Совроссии, необходимо лишить их единства организации и тем самым приостановить рост сектантства. Избрав для этого наиболее удобный и благоприятный случай — привлечение руководителя одной многочисленной секты Евангельских христиан Проханова за распространение антимилитаристского воззвания “Голос Востока” – нам удалось, в процессе этого привлечения, склонить его признать военную службу обязательной для евангелистов. С каковой целью он совместно с другими пятью видными Евангелистами и написал в этом духе послание. Этим был сделан первый сдвиг сектантов с антимилитаристской позиции… Евангелисты и баптисты военную службу Советской России признали для всех своих членов обязательной и тем самым произвели внутри себя раскол. Это явление, несомненно, послужит, прежде всего, прекращению роста сектантства и толкнет их к моральному разложению.
Все остальные секты, как-то: молокане, адвентисты и т.д., менее интересовали нас, ибо они малочисленны… но очередь, несомненно, дойдет и до них” (ЦПА).
У адвентистов по вопросу издания декларации о лояльности к правительству произошел раскол. Те, кто отказался подписать декларацию, получили название адвентистов-реформаторов — они подверглись гонениям. Руководил ими способный и мужественный Владимир Шелков. В 1979 г. власти предприняли попытку искоренить адвентистов-реформаторов, устроив на них самое жестокое гонение; 83-летнего Шелкова отправили в узы, где он и скончался.
Верными пацифизму остались меннониты. Церковь меннонитов приняла на себя столь сокрушительный удар, что от нее осталось только название. За 1923-29 гг. около 20 тыс. меннонитов эмигрировало в Канаду и Южную Америку. Большинство меннонитских семей состояло только из матерей и детей, отцы которых исчезли, когда они были еще совсем маленькими. Эти дети, пережив лихолетье и по 10 лет лагерей, почти не получили образования, так что образованный меннонит стал большой редкостью. Кроме того, на меннонитах долгое время стояло клеймо “немцев”, “фашистов” (хотя их корни скорее голландские, чем немецкие).
Их основной догматический принцип — отказ брать в руки оружие — выжигали из них каленым железом. В сороковые годы менонитские общины практически были истреблены под корень. Некоторым менонитам удалось укрыться “под зонтиком” зарегистрированных баптистов.
Однако компромисс христианского руководства с атеистическими властями не сохранил легальную жизнь евангелических союзов. Наступало время гонений.
Рост евангельских общин вызвал беспокойство у новой советской власти. Коммунистическая идея создания “нового человека” и социалистического благоденствия на земле, никак не могла уживаться с истиной уже рожденных во Христе новых людей, ожидающих Царства Небесного. В руководящих верхах стало созревать решение ликвидации всякой религии. Уже с 1923 г. советские органы начинают заключать в узы служителей и рядовых христиан за отказ от военной службы. В сентябре 1926 г. Антирелигиозной комиссией ЦК ВКП(б) был подготовлен для руководства секретный “Доклад о состоянии сектантства в СССР”, в котором были сделаны далеко идущие выводы, что руководители сект в подавляющем большинстве настроены антисоветски. В газетах “Правда” и “Известия” стали писать, что “духовенство и сектанты разворачивают оголтелую пропаганду, поэтому не стоит обманываться, считая, что в церковь сейчас ходят старики и старушки. Религиозная пропаганда является одним из препятствий на пути строительства социализма”.
В 1925 г. создается Лига воинствующих безбожников с целью массовой пропаганды атеизма. Руководителем Лиги стал Ярославский Е.М. (1878 — 1943); автор “Библии для верующих и неверующих”, многих других брошюр и статей атеистического содержания. Он был яростным противником и гонителем христиан, несмотря на явную их благочестивую жизнь. Наверное, Ярославскому было “трудно идти против рожна”, так как на смертном одре он умолял Сталина такими словами: “Сожги все мои книги! Смотри, вот он (?) здесь! Он ждет меня. Сожги все мои книги!”
Впоследствии атеистические агитики были усилены жесткими административными мерами. Началось многолетнее массированное наступление на Церковь. Всякая официальная религиозная жизнь в стране Советов перестала существовать.
В 1929 г. был издан закон о религиозных культах. Запрещались все виды миссионерской деятельности, ограничивалась работа с детьми и молодежью в церквях. Священнослужителям запрещалось распространять свою деятельность за пределы своей общины. Предусматривался изощренный порядок регистрации общин, незарегистрированная религиозная деятельность запрещалась. Запрещалась материальная помощь членам общины. Христианские Союзы и их издания были закрыты. Началась массовая конфискация молитвенных домов. Взрыв Храма Христа Спасителя в Москве стал актом начала широкомасштабной войны против всякой религии.
Репрессии ставили своей целью отправить в тюрьмы всех пресвитеров, а общины закрыть. Основные волны арестов пришлись на 1929-30, 1933-35 и 1937-38 гг. Руководитель евангельских христиан Проханов И.С. был выслан за границу, умер в изгнании. Полномочия Проханова перешли к Якову Жидкову, который стал послушным прислужником властей. Баптистские руководители Одинцов Н.В. и Павел Иванов-Клышников были отправлены в узы, где они и отошли в вечность.
Семья Воропаевых также подвергается репрессиям. Ивана Ефимовича сажают в тюрьму; троих детей, родившихся еще в США, насильно депортируют из СССР, а троих, родившихся в России, оставляют с мамой. Но вскоре жена Воропаева была арестована и отправлена на 3 года в лагеря строго режима. Выйдя на свободу, Катерина Воропаева уезжает с оставшимися детьми за границу. Воропаев получает второй срок лагерей, откуда он уже не вернулся. В 1942 г. охранники затравили его собаками, а под конец мучений застрелили.
Суды не справлялись. Поэтому по всей стране заработали внесудебные органы, называемые “тройками”. Три человека за несколько минут выносили приговор обвиняемому вплоть до расстрела, и никто не мог изменить решение этих всесильных начальств. Многие пресвитеры христианских общин избежали ареста, уйдя в подполье, проводя тайные богослужения. В это время мужественные христианские миссионеры говорили пропагандистам-безбожникам: “Мы начинаем нашу работу там, где вы ее заканчиваете. Вы работаете в клубах и на собраниях, а мы на улице перед клубом и после собрания”. В 1940 г. руководителю страны Сталину доложили итоги анкетных данных: было опрошено 68,5 млн. советских граждан, из них заявили, что веруют в Бога 31 млн. человек. Сталин понимал, что не все из опрошенных засвидетельствовали свои религиозные взгляды, и что репрессивные законы не достигли поставленной цели.
Наступили страшные сороковые годы военного лихолетия. Гитлеровские армии стремительно продвигались вглубь страны. Началась массовая мобилизация. Перед каждым христианином лично встал вопрос “Как быть?” Одни поступили по призыву своих наставников о необходимости проявить повиновение властям, которое одобряется Богом. Другие надели военную шинель в надежде, что Бог выйдет им навстречу и обеспечит место в санбате или обозе, позволив избегнуть, таким образом, необходимости стрелять в людей. Третьи с самого начала твердо заявили о своей христианской вере, что будут соблюдать заповедь Божью “Не убей” до конца. Военные трибуналы заработали во всю силу: упорствующих в неповиновении закону ссылали в лагеря, расстреливали.
Жизнь заключенных была и раньше несладкой, а с началом войны она стала еще более ужасной. На Севере, в Казахстане и Сибири существовали сотни лагерей. Режим в них был чрезвычайно суровый — это была настоящая каторга. Заключенные работали до полного истощения по 12-14 и даже 16 часов в сутки. Местные лагерные власти имели право наказывать и расстреливать заключенных без согласования с Москвой. В распоряжении коммунистической власти оказалась гигантская масса людей, сведенных сталинской системой до уровня настоящих рабов, труд которых широко использовался в экономике: строились великие каналы, в непроходимых местах прокладывались железные дороги, за полярным кругом воздвигались заводы, в немыслимых природных условиях добывались медная руда, золото, уголь, древесина.
На оккупированных территориях германские власти дали разрешение на религиозную жизнь. Православные и католики стали ремонтировать храмы и проводить службы, евангелисты возобновили свои богослужения. В 1942 г. евангельские христиане, баптисты и пятидесятники Белоруссии и Прибалтики объединились в Союз. Сразу же последовала реакция союзников — США и Англии. По телефону Черчилль лично предупредил Сталина о том, что проводимая в стране атеистическая политика может оттолкнуть народ к немцам. Сталин внял совету.
В 1943 г. состоялась Тегеранская конференция трех руководителей союзных держав во Второй мировой войне: Сталина, Рузвельта и Черчиля. В результате принятой декларации союзники обещали открыть второй фронт на условии, что в СССР будут соблюдены права верующих и гражданские свободы, а также после разгрома Германии СССР объявит войну Японии. Это дало возможность официально (частично) восстановить деятельность церквей.
Приостанавливается атеистическая пропаганда. Сталин приглашает на беседу митрополита Московского Сергия. В 1943 г. в Москве собрался архиерейский собор. Сергий был избран патриархом Московским. Открылись храмы в селах и городах. Воссоздались духовные семинарии, стал выходить “Журнал Московской патриархии”.
Аналогичная работа была проведена и с лидерами евангелических общин. В 1944 г. на состоявшемся съезде два ранее существовавших союза — Союз евангельских христиан и Союз баптистов были объединены в один Союз христиан и баптистов с руководящим органом в лице Всесоюзного совета евангельских христиан-баптистов (ВСЕХБ) и печатным изданием “Братский вестник”. Официально была восстановлена деятельность общин адвентистов. Ответственным лицом от адвентистов был пресвитер московской общины Г. А. Григорьев. По его ходатайству был восстановлен Совет общин АСД.
Политическое руководство страны добилось своей цели — поддержки церкви и одобрения войны ею. Православная церковь организовала сбор денежных средств на производство танков и самолетов. В евангельских общинах ВСЕХБ организовал сбор средств на покупку санитарного самолета. Выпускались совместные обращения с указанием дней общей молитвы за победу над врагом. Меннониты и пятидесятники от вступления под крышу ВСЕХБ отказались, так как в руководстве Союза были люди, завербованные органами НКГБ. Через завербованных служителей осуществлялась политика отступления зарегистрированных общин от евангельского учения.
Закончилась война. Власти усилили давление на пятидесятников, баптистов и евангельских христиан Эстонии, Латвии и Белоруссии с целью присоединения к ВСЕХБ. Руководству этих общин напомнили о том, что они принимали религиозные свободы от оккупационных властей, что приравнивалось к предательству. Поэтому, чтобы избежать нового более жестокого гонения, в легальный Союз вошли баптисты, евангельские христиане Прибалтийских республик и пятидесятники всего Советского Союза. Это слияние получило название Августовского соглашения 1945 г. Условия вхождения в Союз для пятидесятников были жесткие: запрещалось говорение языками на общих молитвах, омовение ног, проповеди и учение о крещении Духом Святым.
Руководство ВСЕХБ рьяно приступило к ликвидации “шумовых эффектов” на богослужениях пятидесятнических общин. За период 1945-47 гг. на имя Афанасии Ивановича Бидаша — руководителя пятидесятников — поступил обильный поток жалоб от церквей и служителей о том, что эмиссары ВСЕХБ под угрозой отлучения от церкви (а самих пресвитеров — под угрозой снятия со служения) принуждают к отказу от учения Нового Завета. Бидаш созывает совещание служителей, не согласных с Августовским соглашением, на котором было намечено создание отдельного Союза. Здесь же на совещании руководители получили откровение Св. Духа: “Пойдете в узы”. В 1948 г. в Днепродзержинске состоялся Съезд. Был принят итоговый документ “Догматы Христиан Веры Евангельской”. Этот документ содержит 11 пунктов. В первом пункте говорится: “Мы, Христиане Веры Евангельской, признаем крещение Духом Святым со знамением иных языков.... Последний пункт заканчивался призывом: “Всем священнослужителям, вошедшим в Союз и вышедшим из него, срочно предлагается возобновить служение по закону Духа жизни, согласно Догматам ХВЕ”. С этого момента появилось два направления пятидесятнического движения: регистрированные пятидесятнические общины, оставшиеся под властью ВСХЕБ, и независимые — последовавшие призыву епископа Афанасия Бидаша.
При создании ВСЕХБ Сталин был уверен, что теперь через послушный ему орган Совета он будет иметь полный контроль над евангелическим движением. Однако выход из легального Союза пятидесятников показал просчет проводимой религиозной политики. Поэтому в 1948 г. власти начинают “закручивать гайки”. Без всяких объяснений закрывается журнал “Братский вестник”. Недовольных снова стали сажать в тюрьмы, а сроки сталинских репрессий были немалые — до 25 лет. Руководству ВСЕХБ фактически был предложен только один вид деятель-ности — миротворчество. Мнимые пастыри, не отставая от иерархов Московской патриархии, на весь мир трубили ложь, что в СССР верующие пользуются полной религиозной свободой, и что сведения о гонениях и репрессиях есть не что иное, как злой вымысел антисоветских элементов. ВСЕХБ стал проводить через регистрированные общины пропаганду патриотизма и любви к Советской родине. Совет так горячо увлекся предоставленным сценарием “миротворчества”, что его руководители Карев и Орлов получили правительственные награды.
А что же происходило на самом деле? Вот несколько свидетельств репрессивной политики сталинской поры.
Большинство руководителей церквей и активных проповедников было арестовано. Во время допросов их подвергали жестоким пыткам. Епископу И.О. Славику во время допросов загоняли иглы под ногти, выбили передние зубы дулом пистолета. Некоторых исповедников ставили к стене для расстрела. Всем хотелось жить, но веру в Иисуса Христа мужественные братья ценили более земной жизни. |
