Я живу верой в Бога не так давно и очень счастлив. Хочу рассказать о том, как Всевышний подарил мне жизнь и веру. Произошло это в полете поздней осенью. Низкие облака разразились мокрым снегопадом...
До этого история моей жизни была проста. Учеба в школе, затем в летном училище, работа пилотом-инструктором в том же училище, учеба в академии. И полеты. Полеты днем и ночью, зимой и летом, осенью и весной. Всю мою жизнь заняло небо. Знания, полученные за время учебы, не только помогли мне успешно летать, но и “объясняли” в марксистско-ленинской трактовке “основы мироздания”, “кто мы, откуда мы и куда мы”.
В ту самую осень рухнули все мои “фундаментальные” представления о мироздании. Началось все с приказа срочно доставить тяжело раненного человека с реанимационной бригадой в крупный медицинский центр, где были в наличии аппараты искусственной почки и искусственного поддержания жизни.
Разрешение на вылет было выдано вне очереди, несмотря на очень сложные погодные условия. Как только взлетная полоса, скользнув под нами, провалилась в туманную дымку, у нас появились проблемы, которые росли, как снежный ком.
И все человеческие инструкции, написанные опытом предыдущих поколений авиаторов, моментально стали бесполезными из-за высокой динамики развития ситуации. Воздушная стихия забавлялась нами. Ни современная техника, ни все мои человеческие возможности не успевали своевременно и адекватно реагировать на шквал разрастающейся аварийной обстановки.
С беспощадной ясностью осознав свое бессилие перед надвигающейся катастрофой, я впервые в жизни взмолился Богу с таким неистовым напряжением о помощи, что буквально рухнул бы, если бы не привязные ремни пилотского кресла.
Придя в себя через мгновение, я ощутил прилив сил, как от многочасового отдыха. Оценив обстановку, я был потрясен – машина летела в устойчивом режиме в нужном направлении.
И самое ошеломляющее – это луч света, пронзивший всю облачность до самой земли и несущийся впереди нас, словно путеводная звезда. И так луч света вел нас и благополучно доставил в пункт назначения. Пропал, как только мы увидели земные огни полосы.
Отец мой, бывший фронтовой летчик, выслушав мою историю, строго-настрого запретил о ней рассказывать кому-либо: “Не хочешь очутиться в психушке – молчи! Может, долетаешь до пенсии”.
Но я с собой уже ничего не мог поделать, в моей жизни произошли кардинальные перемены. С той осени, с того моего первого в жизни обращения к Богу, началась моя новая жизнь, принадлежавшая уже не мне, а Богу. Вскоре я ушел на пенсию, хотя мог бы еще полетать, но смысл моей жизни и цель ее изменились. Господь привел меня в мою церковь “Возрождение”, где я покаялся и принял крещение и уже ряд лет являюсь ее членом.
Конечно, жизнь моя по-прежнему полна трудностей, лишений и невзгод. Но свет, излучаемый Иисусом Христом, как и в тот осенний день, позволяет мне, как и всем христианам мира, выживать в самых отчаянных, самых невыносимых, порой нестерпимых и безысходных обстоятельствах жизни. Потому что для всех нас и каждого “Господь – свет мой и спасение – мое: кого мне бояться? Господь – крепость жизни моей: кого мне страшиться?” (Пс. 26:1).
И даже на таком жизнеутверждающем псалме мое повествование не может завершиться, ибо сказано: “Спасешься ты и весь дом твой” (Деян. 10:6). Так оно и вышло!
Я никогда не мог представить себе, чтобы мой отец, боевой летчик, воевавший на Западном и Японском фронтах, причем на самых грозных самолетах того времени, и имеющий множество боевых наград, летом 1999 года плакал при покаянии в церкви евангельских христиан города Владикавказа. Чуть позже состоялось его крещение. Моя мама, словно всю жизнь ждала этого дня. Ее собственное покаяние и крещение было раньше, чем у моего отца. Теперь я знаю, почему так произошло. Господь и забрал ее раньше отца к Себе.
Отец же жив и поныне, посещает христианские собрания, обрел братьев и сестер во Христе. Живет и знает, что его ожидает не черная бездна, а самая светлая встреча со Христом, как и каждого христианина, любящего Иисуса Христа. |
