Первым европейцем, ступившим на американский континент, был переводчик экспедиции Колумба испанский выкрест Луи де Торрес. Выбор Колумба был не случаен: адмирал верил, что на пути в Индию он встретит остатки десяти потерянных колен Израиля, поэтому ему нужен был человек, знавший древнееврейский. Де Торрес, владевший семью языками, как нельзя лучше подходил для экспедиции, но он был евреем! Поэтому де Торрес за день до отплытия экспедиции Колумба принял христианство. В команде Колумба находились помимо де Торреса, по крайней мере, ещё четыре еврея-маррана: хирург Марко, врач Бернал и два матроса, Алонзо де ла Калле и Габриель Санчез.
Де Торреса чрезвычайно поразила красота Америки, и надо полагать, что большого желания возвращаться во враждебную Испанию у него не возникало. Поэтому он попросил у Колумба разрешения остаться жить на вновь открытом материке. Вождь индейцев выделил де Торресу землю, а испанский король Фердинанд назначил ему пожизненную пенсию. Де Торрес первым из европейцев открыл возможность курения табака, и его можно назвать зачинателем этой пагубной привычки. Он построил себе дом на Кубе, занимался земледелием, и остаётся только гадать, сколько кубинцев даже и не подозревают, что ведут своё происхождение от еврея.
Немало загадок и в личности самого адмирала. Его настоящее имя – Кристобаль Колон. Колон – фамилия, весьма распространенная среди испанских евреев. Официальная версия гласит, что Колумб был рождён в Генуе, хотя он сам не только никогда не говорил об этом, но в 1497 году даже сражался против генуэзцев. Во всех документах Колумб пользовался испанским языком, и неизвестно, знал ли он вообще итальянский. Его корабли стояли готовыми к путешествию, когда вдруг, без объяснения причин, адмирал отложил отплытие на один день. Предыдущий день, 2 сентября 1492 года, выпал на Тиша бе–Ав, день траура по разрушенному Иерусалимскому храму. Колумб начинает грандиозное мероприятие, которое должно было владеть его мыслями. Но, открывая корабельный журнал, он пишет об изгнании евреев из Испании, как будто это событие занимало его мысли. В своих письмах и документах Колумб постоянно ссылается на эпизоды еврейской истории.
Семь лет Колумб потратил на переговоры с испанским королевским двором, который не спешил потратить деньги на предлагаемое путешествие. Соглашение было заключено в тот момент, когда богатый марран Луис де Сантангель согласился одолжить необходимые средства. На последнем совещании с испанскими монархами Фердинандом и Изабеллой, помимо Сантангеля, присутствовали ещё два еврея-маррана: казначей Арагона Габриэль Санчез и Хуан Кабреро. Единственным христианином, кто, помимо Колумба, проявлял интерес к этой экспедиции, был королевский секретарь, женатый на еврейке. Поэтому первые письма после открытия Америки были адресованы Колумбом не королеве, а двум евреям: Сантангелю и Санчезу. Сын адмирала Фердинанд однажды сделал зашифрованную запись о своём отце: “...его предки были кровными родственными королевского дома Иерусалима, и он хотел, чтобы его родители остались в неизвестности”.
Часть евреев, изгнанных из Испании, осела в Голландии, где они развили предпринимательство и значительно преуспели. Когда сто тридцать лет спустя Голландия начала играть ведущую роль в колонизации Америки, многие амстердамские евреи переселились в Бразилию. Однако вскоре Португалия захватила голландские поселения на территории Бразилии, и перед тамошними евреями встала необходимость выбора: насильное крещение или новое изгнание. Евреи единодушно решили оставить всё своё довольно значительное имущество и вернуться в Амстердам. Вскоре шестнадцать кораблей с евреями и христианами-протестантами на борту отплыли от берегов Бразилии. Но случилось так, что после стоянки на Джамайке один из этих кораблей был захвачен испанскими пиратами. Пассажиры захваченного корабля некоторое время пребывали в плену, но вскоре моряки французского корабля освободили пленников, и французский капитан де ла Мос согласился за 2500 гульденов доставить евреев до ближайшего голландского поселения – Нового Амстердама, располагавшегося на острове Манхэттен. У евреев оказалось всего 900 гульденов наличными, но капитан согласился взять то, что есть, а остальное евреи должны были заплатить после продажи своих пожитков. Вот таким трагическим образом четыре еврейские супружеских пары, две незамужние женщины и тринадцать детей появились в Новом Амстердаме.
Итак, в начале сентября 1654 года первые 23 еврея ступили на землю Манхэттена, бывшего в то время голландской провинцией и потому называвшегося Новый Амстердам, где их ждала негостеприимная встреча. Тогдашний голландский генеральный директор колонии Питер Стайвесант был закоренелым антисемитом. Он немедленно отправил письмо своим хозяевам в Голландии, сообщив о появлении “очень противных” представителей “предательской расы”, которые могут стать обузой для колонии ввиду “их нужды и приближающейся зимы”. Поэтому, считал Стайвесант, пришельцев следует изгнать.
В довершение всех бед капитан де ла Мос обратился в суд против евреев с требованием выплаты остатков долга. После продажи всех пожитков у евреев не оказалось достаточной суммы, и Стайвесант заключил двух евреев в тюрьму. В архивах сохранилось письмо с просьбой о помощи, которое американские евреи отправили в то время своим собратьям в Амстердаме. В конце концов, голландские хозяева Вест-Индской Компании, которой принадлежала колония в Новом Амстердаме, испугались реакции своих еврейских держателей акций, и, кроме того, учли значительную помощь евреев в колонизации Бразилии. Из Европы последовало указание Стайвесанту разрешить евреям иммигрировать и селиться в колонии “пока они не станут обузой для Компании”.
Однако Стайвесант не унимался. И с каждым разом, когда он пытался притеснить евреев, а те в ответ писали письма протеста в Голландию, они добивались для себя все новых и новых прав. Им разрешили соблюдать субботу, купить землю и устроить собственное кладбище, покупать недвижимость и торговать в зоне реки Делавэр. Вместе с тем евреям запретили строить синагоги и совместно молиться в публичных местах (этим можно было заниматься в частных домах). Сегодня это звучит парадоксально, но первым поселенцам-евреям нельзя было открывать магазины и, совсем нелепо, – работать в качестве механиков. Из Амстердама прибыла ещё одна директива: евреи “обязаны строить свои дома по соседству друг с другом в удобном для них месте по их выбору, как они это делают в Амстердаме”. Иными словами, евреям предписывалось жить в новом гетто, но у них хватило смелости и ума пренебречь этим указанием.
Вообще, следует отметить, что первые еврейские поселенцы в Америке упорно и довольно успешно боролись за свое равноправие. Примечательна история Ассера Леви, умершего в 1681 году. В те времена охрана колонии осуществлялась милицией, в которой служили все жители–мужчины, кроме евреев, которым в выполнении этого долга отказали. Взамен они должны были платить специальный налог, который унижал их в глазах соседей. Такое решение власти колонии обосновывали “нежеланием членов милиции осуществлять охрану вместе с этой нацией”. Ассер Леви не принял подобного унижения и начал борьбу за право участия в гражданской обороне. В ноябре 1655 года он добился своего и стал полноправным членом милиции. Ему также первому удалось получить разрешение на торговлю. Он успешно занимался продажей недвижимости и открыл первый в Америке кошерный мясной магазин.
Когда англичане захватили Новый Амстердам в 1664 году и переименовали его в Нью-Йорк, Ассер Леви присягнул британской короне. Все права, полученные им при голландцах, были сохранены. В 1671 году Леви стал первым евреем в Америке, принявшим участие в работе жюри присяжных. Он похоронен в неизвестном месте, но в Бруклине есть государственная школа и парк, названные в его честь.
Первая американская еврейская конгрегация “Шеарит Исраэль” организовалась в 1706 году. Примерно через 25 лет, когда на Манхэттене стояло всего 30 еврейских домов, она построила маленькую синагогу на Милл Лэйн. Синагогу перестроили и открыли вновь в 1818 году. По этому поводу Мордехай Мануэль Ноах произнёс речь, в которой он провозгласил: “Пока евреи не смогут восстановить свои исторические права и области проживания и встать в ряд с правительствами мира, Америка служит им землёй обетованной”. К 1860 году евреи построили новую, более просторную синагогу. Её остатки можно увидеть и ныне в здании “Шеарит Исраэль” на Вест 70-й улице.
Недаром говорят, что жизнь пишет такие сценарии, которые не придут в голову ни одному писателю. Хирш Гольдберг рассказывает в своей великолепной книге “Еврейский контекст”, что в Нью-Йоркском районе Баури по сей день стоит церквушка Святого Марка, где похоронены Питер Стайвесант и восемь поколений его наследников. В 1969 году Нью-Йоркские строительные подрядчики позарились на дорогую землю, занимаемую церквушкой, которую они намеревались снести. ОднакоНью-Йоркская комиссия по охране архитектурных памятников провозгласила церковь Святого Марка историческим памятником и тем самым спасла ее от разрушения. Решение о признании церкви историческим памятником огласил председатель комиссии Хендрикс Голдстоун – прямой потомок одного из тех самых 23 евреев, которых Питер Стайвесант пытался
изгнать из Манхэттена в 1654 году.
То, что Питер Стайвесант потерпел поражение в борьбе против еврейского поселения в Нью-Йорке, сыграло очень важную роль в становлении Америки. В 1772 году сюда прибыл скромный бизнесмен Хаим Соломон. Шесть лет спустя его арестовали англичане по обвинению в шпионаже и саботаже, и он был приговорён к смертной казни. Соломон сбежал из-под стражи, осел в Филадельфии, где открыл брокерскую контору, и вскоре начал одалживать деньги Континентальному Конгрессу. Хаим Соломон одолжил новому американскому правительству более 200 тысяч долларов для поддержания революционной армии. Эти деньги, сыгравшие решающую роль в американской революции, никогда не были возвращены, и Хаим Соломон умер в 1785 году банкротом.
Невозможно перечислить имена всех евреев, внесших огромный вклад в создание и развитие Американского государства. Но самый главный вклад в становление Америки евреи внесли за тысячелетия до открытия Нового света, создав Библию, ставшую основным законом нового американского общества. Именно поэтому второй президент Америки и один из авторов её Конституции Джон Адамс признал: “...я утверждаю, что евреи сделали для цивилизации больше, чем любая другая нация. Если бы я был атеистом и верил в слепую игру судьбы, я, тем не менее, должен был бы поверить, что судьба предначертала евреям быть самым необходимым инструментом цивилизации народов”. |
