— Брат Геннадий, представьтесь, пожалуйста, нашим читателям.
Я являюсь пастором церкви в г. Мариуполе (бывший Жданов), это Донбасс, восточная Украина. Также я руковожу самым крупным в бывшем Советском Союзе реабилитационным проектом для людей, имеющих алкогольную и наркотическую зависимость. Это двадцать три реабилитационных центра, открытых нами. И уже полтора десятка, открытых от них реабилитационных центров, которые динамично развиваются. Также при нашей церкви действует самый крупный в бывшем СССР детский реабилитационный центр для детей-наркоманов «Республика Пилигрим». У коммунистов была «Республика Шкит», у нас «Республика Пилигрим». Я понимаю, что словосочетание «дети-наркоманы» людям здесь, в Америке тяжело понять. Но, к сожалению, наркотик за последние годы резко продвинулся вниз по возрастной лестнице. И именно с беспризорными подростками наш центр работает больше всего.
— Расскажите немного о себе, о том, как Вы пришли к Богу, как Бог Вас призвал к служению.
Я родился в неверующей семье, мои родители были алкоголиками. Специфика нашей церкви такова, что практически все люди в нашей общине росли в неверующих семьях. С детства я боялся переступать порог своего дома. Будучи подростком, я каждый раз замирал от страха на пороге квартиры, боясь увидеть, что отец и мать поубивали друг друга в пылу пьяной разборки. Когда я входил в дом, первым делом проверял, дышит ли отец, мать. И когда обнаруживал, что они просто пьяны, но еще живы, чувствовал себя очень счастливым ребенком.
Вернувшись из армии, я обнаружил, что к этой беде родителей прибавилась трагедия спивающейся старшей сестры. Она похоронила мужа, и, оставшись с двумя маленькими детьми, превратилась в алкоголичку. Таким образом, наша семья практически пришла к полному краху. Я надеялся, что, заработав деньги, смогу вылечить своих родных и тем самым решить эту проблему. Потому несколько лет после армии трудился на шабашках. Заработав стартовый капитал, открыл свое маленькое дельце. Я был уверен, что если будут деньги, проблема в семье разрешится. Но появление денег поставило меня перед фактом, что ни рубли, ни доллары не могут избавить моих близких от алкоголизма. И вот, находясь в таком состоянии, я пересёкся с христианами. Пастор маленькой церквушки, состоящей из десяти человек, потратил целый год на проповедование мне Евангелия. И Бог спас меня. Спустя некоторое время к Господу пришла моя сестра. Моя мать и мой отец также ушли в вечность христианами. Вот такая милость была явлена в моей жизни.
— Как Вас Бог призвал к такой работе? Не каждый решится заниматься с детьми. С ними намного больше забот, хлопот и переживаний, чем со взрослыми.
Никогда не думал, что моя жизнь пересечется с людьми подобной категории — с наркоманами или с беспризорниками. У меня два высших образования. Я был убежден, что Бог будет использовать меня в обращении интеллигенции. Но иногда есть определенная ирония в Божьих действиях. Господь наполнил мою церковь людьми с самыми тяжелыми судьбами. Я представлял свою паству приблизительно так: на первых рядах будут сидеть кандидаты в доктора, как минимум, выпускники ВУЗов, а на галерке — студенты высших учебных заведений. Но сегодня моя церковь наполнена бывшими наркоманами, бывшими рецидивистами, бывшими убийцами, бывшими алкоголиками. И практически вся беспризорная компания Мариуполя нашла в нашей церкви свой дом. Не то, чтобы Бог совсем обидел нас интеллигенцией. У нас, слава Богу, хватает и образованных людей. Но очень большой процент составляют люди, поднимающиеся с самого дна общества. Я не думал, что мы будем заниматься этим служением. Но у меня есть такой девиз, я так понимаю и так учу, говоря, что Церковь должна быть в проблеме. Убеждён, что христианство должно видеть проблемы общества, в котором живет, входить в середину этих проблем, занимать там круговую оборону и начинать наступление с целью добиться добрых перемен. Наша церковь так и называется «Церковь Добрых Перемен». Мы верим, что задача Церкви, неся Евангелие в проблемные сферы жизни, видеть добрые перемены. Поэтому мы оказались среди беспризорников, среди наркозависимых людей. Эта богословская установка является причиной, по которой наши реабилитационные проекты активно развиваются.
— Скажите, как все это организовывалось, с чего вы начинали, на какой стадии проект находится сейчас? Как это все переживается вами, теми, кто трудится внутри церкви?
Это были достаточно драматичные страницы. Однажды мы с женой приняли в свою семью двух наркоманов. Моя супруга была в панике, она была убеждена, что они нас обворуют. И, к сожалению, как часто бывает в нашей семье, она оказалась права. Один из этих парней украл у меня рубашку, брюки, туфли и небольшую сумму денег, которую мы приготовили, чтобы вернуть долг. Сегодня, этого парня уже нет в живых. Но второй прошел реабилитацию и сегодня уже является миссионером. Пять лет назад мы открыли реабцентр в Краснодарском крае, и он является руководителем этого центра. Сегодня Бог спасает людей уже через него, в прошлом наркомана с двадцатипятилетним стажем. То есть начиналось наше служение с пробы, с теста «А может быть, что-то может измениться в жизни этих людей?». И с каждым новым спасенным человеком вера в то, что Бог может делать больше, чем мы представляем, возрастала в нас.
Подобное было и с детским центром. Сестра из нашей церкви начала готовить кушать и кормить беспризорных детей на улицах Мариуполя. В то время только на ближайшем от нашего здания перекрестке, в пятистах метрах от церкви, стационарно проживало около 40–50 детей. Многие из них жили там годами. Местами их обитания были крыши, подвалы и канализационные люки. Государственная система не срабатывала, она оказалась неспособной решить эту проблему. Эти дети росли там, занимались бандитизмом, скалывались наркотиками, все грехи мира, которые можно только представить, были в их среде каждодневной нормой. И вот, наша сестра начала ходить и кормить этих детей. В результате, через несколько месяцев среди ночи к ней домой явились первые пять мальчишек. Грязные, зачуханые, вшивые, один из них был в шинели майора, с какими-то чемоданами и засаленными подушками. Она спросила: «Ребята, что случилось?». Они потрясли ее ответом, сказав: «Тетя Галя, мы решили, что Бог есть. Веди нас к пастору, и записывайте в церковь». То есть, они там, в подвале, дискутировали насчет того, что она говорила им о Христе, принося покушать. Что-то происходило там, в канализационных системах, с их сердечками. Евангелие работало среди достаточно ожесточенных детей, которых, жизнь повыбрасывала из домов в 5–7 лет, среди детей, ненавидящих весь этот мир. Оказалось, что Слово, которое сеялось в их сердечки, производило свою работу. Вот так первая партия беспризорных детей пожаловала к нам в церковь. Уже через три дня, нахватавшись христианских терминов, они пошли в подвалы, на улицы и, поднимая «Новый Завет», который им подарили, начали говорить своим беспризорным сверстникам: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Божье». Так они стали приводить своих друзей с улиц. Вот история рождения нашего детского центра «Республика Пилигрим». С каждым днем детей становилось все больше, и на сегодняшний день это крупнейший детский реабилитационный проект в бывшем Советском Союзе.
— Как Вы считаете, рассматривая свое призвание перед Богом в глубине своего сердца, почему Вы занимаетесь именно детьми? У Вас был когда-нибудь страх перед тем, что Вы начинали делать? И задавались ли Вы когда-нибудь, как некоторые христиане, вопросом: «Господи, это и есть мое призвание? Ты благословишь это?», или же Вы это делали потому, что просто не было другого выхода?
Что касается первой части вопроса, «почему именно с беспризорниками?», наверное потому, что я хорошо понимаю, что с ними происходит. Я, как уже было сказано, рос в семье алкоголиков, и хорошо понимаю, что чувствуют дети с подобными проблемами в семьях. Мне очень ясны их переживания. Я знаю, что происходит в сердце подростка, у которого спиваются отец и мать. Я сам в этом рос, и знаю, чувствую то, что они чувствуют. Поэтому мне легко их понять, и, наверное, легче, чем другим, им служить.
Что же касается второй части вопроса, я не верю, что христианам надо ждать указаний по каждому поводу. Безусловно, Бог может кому-то конкретно что-то поручить, но есть вещи, которые даны всем нам. Например, библейский принцип — «что по силе руке твоей делать, делай». Это относится ко всем христианам, это общее поручение. В так называемом Великом поручении Христа есть простая вещь, призыв идти и проповедовать Евангелие. Если есть возможность говорить людям о Христе, надо эту возможность использовать, не дожидаясь какого-то дополнительного импульса с небес. Поэтому я не имел какого-то откровения, просто была проблема, и мы пытались решать эту проблему. И мы видели, что Бог был с нами. Позже, когда мы уже активно работали с детьми, происходили некоторые интересные вещи. Помню, когда детвора с улицы начала вселяться в наше, тогда еще полностью разрушенное здание, где на окнах вместо стекол была клеенка, а вместо дверей — одеяла, происходили настоящие чудеса, ярко демонстрировавшие нам Божью поддержку. Условия для жизни были чуть лучше, чем в подвале. В то время в наше разрушенное здание, купленное под строительство церкви, уже активно вселялась детвора. И вот тогда, когда мы пришли к абсолютному кризису, однажды среди ночи произошло нечто не совсем обычное. Три раза за ночь я вскакивал с постели от сна, который, как я уверен, был не совсем сном. Я слышал в этом «полусне», назовем его так, очень сильный, любящий, голос, который говорил ко мне: «Это мои дети, Я дам им все необходимое». Через три дня после этих снов произошло такое чудо, которое превзошло все мои ожидания. Для меня было очевидна рука Божья. Бог свел меня с человеком, который прислал строителей на наше здание. Они прошлись по разрушенным комнатам, увидели первых наших детей, поговорили с ними. И через три дня шестьдесят пять рабочих начали восстанавливать наше здание. Для этого использовалось много строительной техники, строительных материалов. Оплачивалось восстановление этими же людьми. За четыре месяца они полностью отстроили нам здание.
Мы не получали от Бога какого-то поручения, просто, видя проблему, мы пошли отвечать на нее. Но вот, что интересно, и что я вижу по сей день, так это то, что Бог пошел с нами.
— Расскажите, как сейчас выглядит Ваш центр, как живут дети. И второй вопрос: расскажите о конкретных детях, об их судьбе.
График и ритм жизни «Республики Пилигрим» достаточно насыщены. У нас есть карантинное отделение. Это место, куда мы помещаем детей, которых только что вытащили из подвала. Это подростки, которые переживают так называемую ломку, зачастую у них еще гноятся раны от наркотиков. К сожалению, мы не можем отвозить их в больницу, потому что, будучи наркоманами, они оттуда убегают буквально через пять минут. Только в критических ситуациях мы их доставляем в стационар. Выходя из карантина, ребята живут уже в открытом режиме, с увеличивающейся постепенно степенью свободы и ответственности. Внутри центра действует школа, аналогов которой нет в бывшем Советском Союзе. Зачастую беспризорника просто невозможно посадить за парту обычной школы. В ситуации, когда им уже по 13-14 лет, и когда они ни одного дня за свою жизнь не были в школе и порой не знают даже алфавита, обычные государственные схемы просто не срабатывают. Поэтому в нашем центре действует пятилетняя школа, обучение в которой происходит по специальной учебной программе. Конечно же, детвора посещает церковь, конечно же, с ними проводятся Библейские занятия, потому что основа реабилитации как взрослых, так и детей — это Слово Божье. Мы так видим, мы так понимаем, и с нами сегодня уже никто не спорит. Люди признают, что Слово Божье работает. Чиновники самых разных рангов признают это. Они констатируют факт, что у нас получается работать с теми детьми, от которых практически отказались интернаты, расписавшись в собственном бессилии. На вопрос, как нам это удается, они получают ясный ответ. Наш успех основан на действии Слова Божьего, на духовном восстановлении подростка, на использовании Библейских принципов в педагогике. Мы также стараемся максимально заниматься с ребятами спортом, организовывать различные туристические походы, хотя, откровенно говоря, у нас нет для этого необходимого оборудования. То есть жизнь в «Республике Пилигрим» достаточно разнообразная.
Недавно я закончил работу над книгой о «Республике Пилигрим». Надеюсь, что она уже в следующем году увидит свет. Эта книга называется «Непедагогическая поэма». У Макаренко была «Педагогическая поэма», у нас «Непедагогическая». Эта книга содержит базовый материал, судьбы, истории детей. Их так много. Более двух тысяч детей прошло через наше служение. И столько судеб, столько историй, драматичных, шокирующих. К сожалению, есть немало трагичных сюжетов с печальными финалами. Нам периодически приходится хоронить детей. Буквально два месяца назад были последние похороны ребенка в нашем детском реабцентре. Перед этим мы хоронили мальчишку, которому было 14 лет. Этот мальчик с 12 лет употреблял наркотик и умер от СПИДа. К сожалению, часть наших воспитанников имеют ВИЧ инфекцию, и иногда они умирают от СПИДа. Мальчишка, которого мы не так давно хоронили, был достаточно веселым подростком, но с 12 лет он, что называется, «подсел» на наркотики. Отца у него не было, а мать — алкоголичка, которая еле доползла на похороны сына. Совсем недавно она и сама умерла. Это драматические страницы, и их, увы, много. Один из спонсоров нашего дома, как ни прискорбно это констатировать — похоронная компания, которая бесплатно даёт нам гробы для детей, умирающих в нашем центре.
Что касается радостных историй, их, конечно же, немало, они достаточно яркие, впечатляющие. К примеру, один из мальчишек, который с 8 лет жил на улице, сейчас играет на гитаре в нашей церкви и руководит музыкальной командой. В 12 мы забрали его в «Республику Пилигрим» из подвалов. Его мама была артисткой цирка очень высокого класса. У нее в свое время была гувернантка, что по советским меркам было очень высоким стандартом. В один из периодов своей жизни она даже имела охрану. Но, совершенно спившись, эта женщина пару лет назад умерла на руках у наших служителей в одном из реабцентров. Слава Богу, она покаялась перед смертью. Сейчас мальчику уже 18 лет. Андрей — один из моих приемных сыновей. Когда-то он в первый раз взял гитару в свои руки у нас в детском центре. Сегодня Андрей ведет музыкальное служение в церкви, служение хвалы, служение поклонения Богу. Нынче он почти профессионал, оканчивает музыкальное училище, собирается поступать в консерваторию. Прекрасный христианин, чудесный молодой человек.
Сегодня мы уже нянчим внуков от тех девочек, которых мы взяли с улиц, когда им было по 13 лет и которые стали нам дочками. В «Республике Пилигрим» масса ребят, которые, бросив наркотики, закончили нашу школу и теперь уже заканчивают училища, начинают работать, создают семьи. Так приятно видеть их по воскресеньям в церкви. Это, конечно же, результат нашей работы.
— Вы сказали «усыновили». Сколько у Вас усыновленных и удочеренных детей?
У меня 25 детей под опекой. Это дети, которые зависли в юридическом пространстве и просто исчезают в каких-то бюрократических черных дырах. В государственной системе есть пробелы, и есть дети, которые нигде не числятся. Эта та категория детей из нашего центра, которые нигде и никак не могли быть оформлены. В настоящее время я юридически являюсь их опекуном. Они не живут в моем доме, поскольку при всем моем желании, им там не поместиться. Но наш детский центр, где растет и живет детвора, находится всего в ста метрах от моего дома.
— Расскажите, пожалуйста, о будничной жизни, о том, что дети кушают, что они одевают, как много средств на это уходит, и откуда они берутся?
Сегодня мне достаточно интересно наблюдать за тем, как в Украине или в России какой-нибудь бизнесмен раз в году устраивает благотворительный обед для 20 человек, и об этом достаточно мощно трубят: «Посмотрите, какое доброе дело сделал человек». На самом деле, конечно же, не так просто кормить каждый день такую компанию детей. Их также нужно обуть и одеть. А у нас бывают случаи, когда мы ребенка забираем с улицы 20 раз и он 20 раз убегает. И только на 21-ый раз он сам приходит в «Пилигрим». Обеспечение нашей работы, безусловно, очень не простой вопрос. Я и сам не перестаю удивляться тому, как это все работает. Недавно я беседовал с пастором одной крупной церкви здесь в Америке. Он говорил мне о своем желании открыть в России центр, подобный нашему. Однако, посчитав с братьями, сколько это будет стоить, они пришли к выводу, что не потянут. И он задал мне прямой вопрос: «Геннадий, а как вы все это несете на своих плечах?» Я, рассмеявшись, ответил, что: «Разница между нами в том, что мы не считали, когда начинали эту работу». Т.е. если бы мы посчитали, мы бы однозначно сказали, что это не реально. Но Бог действительно может делать больше, чем мы представляем, через нас с вами. Так сказано в послании к Ефесянам, в третей главе. И когда мы подсчитываем, что больше десяти тысяч пар обуви сносили за эти годы наши ребята, то просто благодарим Бога за бесконечные чудеса и за расположенные к нашему труду людские сердца. Финансируется наш центр, прежде всего тем, что мы можем собрать нашей поместной общиной. Но этого, конечно же, недостаточно. Слава Богу за поддержку городского руководства. Мэрия города помогает нам оплачивать коммунальные платежи в нашем здании детского центра, а это немаленькая сумма. Ну и, по большому счету, скажем откровенно, мои поездки сюда, в Америку, каждая из них — это шаг отчаяния. Т.е. когда бухгалтерия трещит по швам, когда уже нет возможности где-то даже занять денег, чтобы кормить детей, я сажусь в самолет и прилетаю сюда. Мне искренне приятно сказать слова благодарности здешним пасторам церквей, открывающим двери, принимающим и дающим возможность служить в церквях, делающим сборы. Мне хочется сказать спасибо людям, которые жертвуют, тем, кто вспоминает о нас в молитвах, тем, кто присылает посылки.
Недавно церкви из Биленгейма и Моунт Вернона из вашего штата Вашингтон прислали контейнер с гуманитаркой — это огромная помощь для нас. Хотя это, безусловно, не решение наших проблем, но это большая помощь. С миру по нитке — Господь даёт рубашки ребятам, помогает нам поддерживать работу в детском центре.
— Можно спросить Вас, как ваша церковь принимает участие в этой работе?
Все финансы, которые собирает церковь, жертвуются на эту работу. Более того, церковь несёт это служение на своих плечах: когда семья из церкви покупает 2 кг яблок, они покупают дополнительный килограмм и приносят его в «Пилигрим». Мы называем этот проект «Килограмм милосердия». Мы учим людей: «покупая килограмм крупы, купи килограмм и для детей в «Пилигриме». Безусловно, церковь активно втянута в работу с детьми. Люди, которые работают в церкви, а это немалый штат сотрудников, которые должны круглосуточно заниматься с детьми, по сути своей они являются волонтерами. Они работают за мизерные зарплаты и без труда могут найти работу в 3-5 раз более высокооплачиваемую. Зачастую они подвергают себя риску, работая с ВИЧ–инфицированными детьми, с детьми, имеющими самые разные заболевания. Вся церковь активно помогает мне и всему штату сотрудников.
— Я знаю, что вы являетесь магистром Богословия. Прошу Вас очень честно ответить на один вопрос нашему изданию, которое читают как неверующие люди, так и христиане. Чем, на Ваш взгляд, должна заниматься церковь?
Я верю, что церковь должна проповедовать Евангелие не только устами. Старое высказывание Августина — достаточно авторитетного отца церкви — актуально и сегодня: «христиане должны проповедовать Евангелие всем, всегда, при любой возможности, а, в крайнем случае, даже и словами». Я верю в силу Слова. Я — пастор, проповедник. Без Слова ничего не меняется, не меняются судьбы, души, но истина состоит в том, что люди во всем обществе во всем мире, и у нас там и у вас в Америке, устали от разговоров. Им долго обещали светлое будущее, 70 лет это обещание исходило из уст коммунистических проповедников. И сегодня опыт показывает, что хорошо проповедуют наши дела. Когда неверующие люди видят то, что мы делаем в нашем городе, когда эти люди слышат о «Республике Пилигрим», о наших взрослых центрах, в их головах рушатся ложные стереотипы, и люди делают 1–2–3 шага к Богу. Я верю, что церковь должна сочетать служение Словом со служением делом.
— Скажите, как к вам относятся неверующие и власти?
С одной стороны, у нас хватает врагов, потому что мы слишком многим наступаем на ноги. Нас ненавидят наркоторговцы. Наша акция «Обрыдло» уже приобрела черты национального масштаба. Нас ненавидят нечистые на руку милиционеры. 2 месяца назад в нашем городе были арестованы высшие чины правоохранительных органов. Они обвиняются в складировании и распространении наркотиков. Этот арест явился прямым следствием нашей акции против торговли наркотиками. Нас ненавидят некоторые чиновники. Если бы нас не было, многие бюрократы были бы весьма рады. Когда дети умирают в подвалах, ни у одного чиновника не возникает ровным счетом никаких проблем. Их просто хоронят через 40 дней как бомжей. Если же мы достаем ребенка из подвала, то возникает масса бюрократических, юридических, бумажных проблем и поэтому есть многие, кто ненавидит нас. Впрочем, мы вовсе не ставим цель угодить всем. В Библии написано: «Горе вам, если о вас говорят только хорошее». Но подавляющее число людей в нашем городе при упоминании слова «Пилигрим» имеет позитивный отклик в своем сердце. Они говорят: «Послушайте, это та церковь, которая спасает беспризорников и наркоманов — это правильная церковь».
— Расскажите немного о ваших акциях против наркоторговцев. На каком уровне они проходили? Почему такое нестандартное слово в названии — «Обрыдло»?
8 лет назад мы вступили в войну с наркоторговцами, похоронив первого умершего от наркотиков ребенка. На протяжении всех этих лет мы не раз предлагали милиции адреса наркоточек. Однако ничего не изменялось и таким образом, год назад это противостояние с наркоторговцами переросло в открытую стадию в виде акции общественного протеста «Обрыдло». «Обрыдло» — это очень сочное украинское слово, это, на мой взгляд, куда более эмоциональный термин, чем русский аналог — «Надоело». Мы пообещали наркодиллерам, что будем идти от дверей к дверям, от притона к притону, от подвала к подвалу, добиваясь закрытия наркотических кормушек. И мы стали делать это на практике. За прошедшее время нами организована масса пикетов прямо под окнами наркоторговцев, к которым мы привлекли сотни людей и ведущих журналистов как городского, так и национального уровня. Наркоторговцы после наших очередных пикетов, 3 месяца назад объявили меня покойником. Это один из лучших комплементов, которого я удостоился за все годы служения. Это означает, что мы заняты правильным делом. Однако ситуация на самом деле не простая и мне приходилось в один период прятать моих детей. В действительности вопрос очень серьезный, поскольку речь идет о миллионах долларов. Но нам действительно «Обрыдло» хоронить детвору, убиваемую наркоторговцами, и мы не намерены останавливаться.
— Речь идет о коррупции? Как богословски можно обосновать такие акции? Как это можно подтвердить Писанием? Дело в том, что сейчас в США распространены пикеты против гомосексуализма, которые зачастую принимают не совсем хороший характер.
В Писании сказано «Противостаньте диаволу». Противостояние злу, вне всякого сомнения, является призванием христиан. Зло динамично на этой земле, оно разрастается. Оно будет разрастаться, пока верующие будут это допускать. Один из образов церкви в Новом Завете — это «сдерживающая сила». Писание говорит: «пока не будет взят из среды удерживающий». Большинство отцов церкви говорят, что речь здесь идет именно о церкви. И я уверен, что церковь должна делать все возможное, чтобы стоять против злых тенденций в обществе. Как-то мне попалось жесткое, но, думаю, актуальное высказывание в кинофильме «Гитлер»,— « Все, что нужно для полного триумфа зла на этой земле — чтобы добрые ничего не делали». Поэтому мне нравится, когда церковь стоит в активной позиции. Безусловно, это не война против плоти и крови. Аналогичная ситуация была у Мартина Лютера Кинга. Не так сложно было поднять народ против дискриминации, как сложно удержать его от погромов и насилия. Я скажу: мне не сложно поднять народ против наркоторговцев, поскольку всем по-настоящему «Обрыдло». Буквально сегодня мне сообщили, что в больнице умирает еще один юноша, и врачи говорят, что ему осталось жить 1 день. После такого поднять людей несложно, но важно поднять их духом, а не плотью. Нам, пасторам, важно не дать пастве решать эти вопросы по плоти. Да, мы приходим под окна наркоторговцев, но мы не позволяем бить эти окна. Недавно одна наркоторговка в нашем городе, убийца сотен людей, что нетрудно доказать, начала посещать одну из церквей. Для меня стал вопрос, готов ли я после всего, что она натворила, молиться рядом с ней. Но мы должны осознавать, что наше противостояние против зла, это не противостояние против людей. Это очень тонкая граница, но без противостояния зло будет распространяться.
— Зачастую подобные действия церкви перерастают в какие-то плотские противостояния. В связи с чем ещё один вопрос. Мы здесь на земле являемся представителями Божьего Царства. Никакую свечу не ставят под сосуд. В прошлом всех верующих гнали, а теперь мы такими методами решаем навести порядок в обществе. Не является ли это противоестественным? Для нас, жителей Америки, этот вопрос очень актуален, так как акции протеста здесь нередки. Какую позицию, по-вашему, церковь должна занимать.
Я уверен, что поднимать голос против зла — это святая обязанность церкви. Против коррупции, против разврата, против работорговли — у каждого времени, у каждого общества есть своё наиболее острое проявление зла. Можно сказать, что сегодня наступление гомосексуалистов в таком масштабе в вашей стране — это наиболее острое проявление зла. Ведь всего 15 лет назад впервые в Белый дом к президенту вошла делегация гомосексуалистов. Да, если бы это сказали одному из президентов 50 лет назад, он бы не поверил, что такое возможно.
Люди подобных взглядов ведут себя слишком дерзко, зло в этой форме разрастается. Я убежден, что церковь обязана возвысить свой голос против этого. Если мы будем молчать, зло придет к нам, мы не спрячемся в церквях, наше призвание — не отсидеться за церковным заборчиком. Мне кажется, важно понимать, что мы не сможем спрятать наших детей в воскресных школах — зло обязательно просочиться, оно перелезет через наши церковные ограды. Есть только один выход — противостояние. Я знаю, о чем говорю, уже сегодня дети верующих зачастую имеют серьезнейшие проблемы в сексуальном плане. Если церковь не займет ясную позицию в этом вопросе — она проиграет. Очень важно, чтоб церковь возвышала голос, но также важно, чтобы эта борьба не перерастала в плотское столкновение.
— Какой процент наркомании в вашем городе, что уже сделано?
Мариуполь — 8-й по величине город, крупнейший промышленный центр, у нас очень крупные заводы. Проблема наркомании для нас приобретает, если хотите, масштабы геноцида. Официально в Мариуполе зарегистрировано 3500 наркоманов, но в реальности их раз в 10 больше. Вот вам пример, во время лекции против наркотиков в техническом лицее достаточно высокого ранга я задал вопрос: «Сколько человек в твоей группе балуются наркотиками?» И парнишка просто убил меня своим ответом: «Только 2 человека не принимают наркотиков». Представьте себе, в этой группе около 20 человек и только двое из них не имеют проблем с наркотиками. Остальные делятся на 2 части, на тех, кто употребляет иногда, и тех, кто употребляет постоянно. На базе этого примера ясно видны масштабы проблемы наркотиков в нашем обществе и поэтому молчать, бездействовать, просто сочувствовать людям, столкнувшимся с этой проблемой, уже не достаточно. Когда мы делаем пикеты и идём под окна наркоторговцев, я всегда говорю родителям, что самое лучшее, что мы можем сделать для того, чтобы воспитать в наших детях неприязнь к наркотикам — это вместе с ними идти под окна наркоторговцев, вместе с ними противостоять этому злу. Это одна из самых лучших закалок для детей верующих, когда они учатся противостоять. Если сын идет с отцом на пикет против наркодиллеров, у него сильно уменьшается шанс в последствии стать их клиентом.
— Что бы вы хотели пожелать нашим читателям напоследок?
Во-первых, мне бы хотелось поздравить жителей вашего штата с появлением такого издания как «Канон». Я был приятно удивлен, когда по приезду братья показали мне ваш журнал. Он держит очень солидный уровень, и мне хочется верить, что ваше издание станет платформой для полезного диалога между разными деноминациями и между верующими и неверующими людьми.
Также хотелось бы еще раз поблагодарить всех добрых людей, которые вспоминают о нас в молитвах и всех, кто участвовал в финансовых пожертвованиях для работы нашего реабилитационного проекта и непосредственно «Республики Пилигрим».
Дополнительная Информация:
Благотворительный фонд «Пилигрим» при «Церкви Добрых Перемен» реализует крупнейший реабилитационный проект на территории Украины для взрослых и подростков, имеющих наркотическую зависимость. На сегодняшний день только в Центре детской реабилитации «Республика Пилигрим» проходят адаптацию около 70 подростков самой сложной социальной категории. Это дети подвалов и улицы, подавляющее большинство которых имеет реальную, и зачастую весьма глубокую наркозависимость. Около 15% воспитанников ВИЧ-инфицированы. За короткое время работы (с февраля 2001 г.), через этот детский Центр прошли более 2000 подростков, из которых свыше 60 % возвращены в семьи или интернаты. На некоторых подростков оформлена опека. Некоторые дети усыновлены. Во множестве случаев оперативная помощь, оказанная служителями Центра, в полном смысле этого слова, спасла жизни несовершеннолетним, находившимся в критическом состоянии.
Наряду с детским реабилитационным центром действует сеть реабилитационных центров для взрослых. Начавшись при «Церкви Добрых Перемен» в Мариуполе, этот проект уже охватил своей работой 20 регионов в Украине и России. Уже несколько сотен людей возвращены к нормальной жизни из наркотического дурмана. В общей сложности, на данный момент в этих центрах проходят реабилитацию более 400 человек, находящихся в крайней степени наркотической зависимости.
Благотворительная деятельность фонда касается людей, находящихся в тюрьмах и туберкулезных больницах. Ведется активная работа с детьми инвалидами, а также с глухонемыми людьми. При фонде действует адаптационный центр, помогающий людям, прошедшим реабилитацию, а так же вернувшимся из мест лишения свободы войти в жизнь, восстановить документы, трудоустроиться и получить временное жильё. На базе фонда работает «Кризис Центр», в который доставляются люди с улиц, находящиеся в сильном алкогольном опьянении, а также лица без определенного места жительства. Руководством фонда «Пилигрим» была начата акция общественного протеста против наркоторговли «Обрыдло», которая в короткий срок вышла за рамки Мариуполя и приобрела сперва региональный, а теперь уже национальный характер.
За время, прошедшее с начала акции, удалось добиться закрытия наиболее активных мест наркоторговли в городе и области. Благодаря пикетированиям, манифестациям, пресс-конференциям, прошедшим в Мариуполе, Донецке, Киеве и других городах, к проблеме привлечено внимание СМИ общенационального уровня, а также руководства страны, включая Президента и профильных министров. В данный момент готовятся изменения в законодательстве, предложенные инициаторами акции «Обрыдло».
Вся деятельность благотворительного фонда осуществляется за счет добровольных пожертвований. Мы испытываем нужду практически в каждом направлении: от продуктов и одежды до мебели и медикаментов. Количество подростков и взрослых, нуждающихся в реабилитации, неуклонно растет. Интенсивно развиваются различные направления в деятельности фонда «Пилигрим». Мы крайне нуждаемся в поддержке и будем благодарны за любого рода помощь.
Связь с нами можно поддерживать через:
Е-mail: fund_pilgrim@ukr.net ; cog@itcom.net.ua
011-380 - 67-625-79-30 (пастор Геннадий),
011- 380 - 67-625-65-09 (Хармышев Артём)
Вы также можете получить дополнительную информацию о нашей деятельности на сайте: www.m-x.org.ua
Адрес для посылок: 87556 Украина, Мариуполь, Переулок Трамвайный 10 А
Вы так же можете выписать чек на имя «Republic Pilgrim» и отослать по адресу:
PO BOX 2614 Orangevale CA 95662
|
